Ложная тревога. Язвочка окажется чем-то другим, безобидным. Хотя врач смотрел уверенно, лимфоузлы увеличены.
Это плохой знак. Прошёл час, потом второй. Я купил кофе в автомате на первом этаже, обжёгся, выплеснул половину.
Вернулся наверх. Небритый мужчина исчез, вместо него сидела женщина с ребёнком. Мальчик лет пяти хныкал, она успокаивала.
Я отошёл к другому концу коридора, смотрел в окно. Дождь усилился, по стеклу стекали капли. Внизу люди бежали, прячась под зонтами, газетами.
Обычная жизнь продолжалась. Наконец, дверь кабинета открылась, медсестра назвала мою фамилию. Я вошёл, сел напротив Игоря Владимировича.
Он смотрел на монитор, лицо серьёзное. Повернулся ко мне, снял очки, протёр. Врач сообщил, что экспресс-тест положительный.
Реакция Вассермана показала наличие антител к бледной трепонеме. Предварительный диагноз – первичный сифилис. Развёрнутый анализ подтвердит завтра, но он уверен на девяносто процентов.
Мир качнулся. Я вцепился в подлокотники кресла, смотрел на него, не моргая. Он продолжал говорить.
«Заболевание излечимо, обнаружена ранняя стадия, терапия эффективна. Необходимо начать лечение немедленно. Курс антибиотиков – три инъекции с интервалом в неделю».
«Контрольные анализы через месяц – три-шесть». Я прервал его, голос хриплый. Спросил, откуда.
Он вздохнул, повторил про половой путь передачи. «Если вы уверены в своей верности, то стоит обсудить ситуацию с партнершей. Она тоже должна пройти обследование и лечение, иначе возможно повторное заражение».
Я кивнул механически. Он выписал рецепты, объяснил схему приёма. «Назначил первую инъекцию на сегодня, можно сделать здесь, в процедурном кабинете».
Я согласился. Укол сделали в ягодицу. Больно.
Медсестра заклеила место ватой, велела не мочить сутки. Я оделся, взял бумаги, вышел. В коридоре достал телефон, посмотрел время.
Половина первого. Надо на работу, но как? Сесть за стол, улыбаться коллегам, обсуждать продажи?
Невозможно. Написал начальнику, что встреча затянулась, клиент требует дополнительные расчёты, буду работать удалённо остаток дня. Он ответил недовольно, но разрешил.
Сел в машину, завёл, но никуда не поехал. Сидел, смотрел на дождь по лобовому стеклу. Руки легли на руль, голова опустилась.
Сифилис. Венерическое заболевание. У меня.
Как объяснить жене? Что сказать? «Привет, дорогая, я заразился сифилисом, а ты случайно не изменяла мне?»
Абсурд. Но факт есть факт. Врач не ошибся, анализы не врут.
Телефон зазвонил, это была Екатерина. Я смотрел на экран, не поднимая трубку. Четыре гудка, сбросилось.
Через минуту сообщение. «Всё в порядке? Не отвечаешь».
Написал коротко. «На встрече, перезвоню позже». Она ответила сердечком.
Я бросил телефон на соседнее сидение, завёл машину, поехал. Доехал до дома на автопилоте, припарковался во дворе. Поднялся в квартиру.
Пусто. Екатерина на работе. Скинул обувь, куртку, прошёл в спальню.
Лёг на кровать поверх одеяла, уставился в потолок. Тишина давила. Встал, прошёлся по комнатам.
Гостиная, кухня. Спальня. Всё на месте.
Привычное. Родное. Наши фотографии на стенах.
Свадьба. Отпуск на море. День рождения.
Улыбающиеся лица. Обнимашки. Ложь.
Остановился у книжного шкафа. Екатерина любила читать. Нижние полки забиты её романами, детективами.
Моя полка выше. Бизнес, литература, пара фантастики. Вытащил наугад её книгу.
Какая-то мелодрама про любовный треугольник. Полистал. Бросил обратно.
Смешно, правда? Жизнь копирует искусство. Пошёл на кухню, открыл холодильник.
Не голоден, но надо что-то съесть. Достал йогурт. Съел, стоя у окна.
Во дворе дети гоняли мяч под дождём. Визжали, смеялись. Беззаботность детства.
Я допил йогурт, выбросил стаканчик. Посмотрел на часы. Три часа дня.
Екатерина вернётся в семь. Четыре часа в запасе. Решение пришло неожиданно и чётко.
Не буду спрашивать её напрямую. Не сейчас. Сначала надо проверить.
Узнать наверняка. Если она изменяла, то должны быть следы. Переписки, звонки, что-то.
Я не параноик, но факты нужны. Обвинить невиновную, разрушить брак навсегда. Обвинить виновную без доказательств, получить ложь и отрицание.
Прошёл в спальню, открыл шкаф с её стороны. Одежда аккуратно развешана, полки с бельём. Перебрал бельё.
Обычное, ничего нового на вид. Или я не замечал раньше? Чёрное, кружевное, красное, бежевое.
Она надевала их? Не помню последний раз, если честно. Закрыл шкаф, огляделся.
Косметичка на комоде, открыл. Тушь, помада, тени. Духи, её любимые, пользуется уже года три.
Сел на кровать, потёр лицо. Думаю, логично. Телефон — основной источник.
Но пароль на нём — отпечаток пальца. Хотя пароль я знаю, она мне говорила год назад. Дата нашей свадьбы — двенадцатое июля семнадцатого года.
Значит, один два ноль семь один семь. Простой пароль, она не заморачивалась. Отпечаток её я тоже могу получить, если она спит.
Прижать её палец к сканеру. Рискованно, может проснуться. Встал, прошёл в гостиную.
Наш общий ноутбук стоит на столе, пользуемся оба. У неё есть свой профиль, но пароль тоже простой. Её девичья фамилия плюс год рождения.
Открыл ноутбук, вошёл в её профиль. Браузер, история посещений. Просмотрел.
Социальные сети, интернет-магазины одежды, рецепты, форумы здоровья. Ничего подозрительного. Почта.
Открыл, пробежал глазами. Рассылки от магазинов, уведомления от банка, переписка с подругами про встречи, обсуждения сериалов. Обычная жизнь.
Закрыл ноутбук. Телефон остаётся главной целью. Она его с собой таскает всегда, даже в душ берёт, музыку слушает.
Ночью кладёт на тумбочку рядом, на зарядку. Вот тогда и проверю. Сегодня ночью, когда уснёт.
Остаток дня провёл в тревожном ожидании. Пытался работать удалённо, открыл таблицы, но цифры не складывались. Начальник прислал пару сообщений с вопросами, я отвечал односложно.
Позвонил клиент, обсуждали условия контракта. Я слушал, записывал, соглашался, но в голове крутилось одно – сегодня ночью узнаю правду. Екатерина вернулась ровно в семь.
Я сидел на диване, смотрел новости по телевизору. Она вошла, скинула туфли, устало улыбнулась. Спросила, как прошёл день.
Я ответил – нормально, встреча затянулась, но договорились. Она кивнула, прошла в ванную, умылась. Вернулась, села рядом, вздохнула….
