Но если она откажется, начнёт врать? Или действительно случайность какая-то, я паникую зря.
Может, в бассейне подхватил? Но мы не ходим в бассейны. В спортзале тоже нет, я дома занимаюсь, турник во дворе иногда.
Мысли бегали по кругу, выхода не было. Вспомнил нашу жизнь последний год. Екатерина устроилась на новую работу десять месяцев назад.
Менеджер по закупкам в торговую компанию. Зарплата хорошая, но график плавающий, часто задерживалась. Говорила, поставщики звонят в последний момент, договора подписывать надо.
Я не придавал значения, у самого работы хватало. Приходил домой в восемь-девять, она уже обычно дома, ужин готовит или заказывает доставку. Вечера проводили перед телевизором, сериалы смотрели.
Она любила про врачей, я терпел. Иногда друзья звали куда-нибудь, в кино или боулинг, но редко, раз в месяц от силы. В основном рутина.
Секс стал реже. Раньше пару раз в неделю стабильно, в последние месяцы раз в две недели, а то и реже. Я списывал на усталость обоюдную.
Работа выматывает, возраст не тот, чтобы каждый день. Она не настаивала, я тоже. Всё казалось нормальным, обычным течением супружеской жизни.
Теперь эта редкость интимности приобретала другой оттенок. Или я опять накручиваю. Повернулся на бок, закрыл глаза.
Завтра всё станет ясно. Надо просто дожить до утра, доехать до клиники, сдать анализы. Потом думать.
Екатерина сонно пробормотала что-то, прижалась крепче. Я застыл, боялся пошевелиться. Её рука лежала на моей груди, тёплая, привычная.
Моя жена. Восемь лет вместе. Две тысячи девятьсот с лишним дней.
Неужели всё рушится из-за какой-то язвочки? Под утро забылся ненадолго, проспал до будильника. Встал разбитый, голова гудела.
Екатерина ещё спала, ей на работу к десяти. Оделся тихо, вышел из квартиры. На улице моросил дождь, серое небо, лужи.
Сел в машину, завёл, поехал. Клиника находилась в соседнем районе, современное здание из стекла и бетона, вывеска дискретная. Припарковался, поднялся на третий этаж.
Регистратура пустая. Администратор улыбнулась профессионально, попросила документы. Заполнил анкету, подписал согласие на обработку данных.
Провели в кабинет. Врач оказался мужчиной лет пятидесяти, седеющим, в белом халате и очках. Представился Игорем Владимировичем.
Жест рукой на кушетку, голос ровный, без осуждения. Я присел на край, руки сжал в кулаки. Он спросил, что беспокоит.
Я коротко объяснил. Обнаружил язвочку утром позавчера. Жжение под душем.
Безболезненное, не проходит. Он кивнул, попросил раздеться ниже пояса, лечь. Осмотр прошел быстро и деловито.
Игорь Владимирович надел перчатки, внимательно рассмотрел, пощупал паховые лимфоузлы. Увеличены, заметил он вслух. Я похолодел.
Он снял перчатки, сел за стол, начал заполнять карту. Спросил про половую жизнь. Регулярная, постоянный партнер, жена.
Были ли другие контакты за последние три месяца? Нет, ответил я твердо, никаких. Он поднял взгляд поверх очков.
Врач деликатно заметил, что инкубационный период сифилиса составляет от десяти до девяноста дней. Язва появляется на месте внедрения возбудителя. Если у меня нет других партнеров, то стоит подумать об источнике инфекции.
Я сглотнул, кивнул. Он продолжил. Необходимо сдать кровь на анализы.
Два вида, быстрый тест и более точный. Результаты будут через три часа для экспресс-теста, через сутки для развернутого. Медсестра вошла по вызову, молодая девушка с безразличным лицом.
Взяла кровь из вены профессионально, три пробирки. Заклеила место укола пластырем, велела подождать в коридоре. Я оделся, вышел, сел на жесткий диван у окна.
Коридор пустой, только где-то внизу слышались голоса. Достал телефон, девять сорок. Три часа ждать.
Написал начальнику, что задерживаюсь, встреча с важным клиентом, буду после обеда. Он ответил быстро, пожелал удачи. Время тянулось мучительно.
Пролистывал ленту новостей, не читая. Заходил в социальные сети, просматривал фотографии, друзей, отпуска, дети, еда. Чужая, беззаботная жизнь.
Захотелось швырнуть телефон в стену. Встал, прошёлся по коридору. У окна курил мужчина лет сорока, небритый, измученный вид.
Поймал мой взгляд, кивнул сочувственно. Видимо, тоже ждёт результатов. Я отвернулся, вернулся на диван.
Думал о Екатерине. Пытался вспомнить какие-то странности в её поведении. Месяца три назад она действительно стала чаще задерживаться.
Объясняла новыми проектами, срочными поставками. Приходила усталая, иногда раздражённая. Я не лез, давал побыть в тишине.
Она принимала душ подолгу, потом ложилась на диван с телефоном. Я готовил ужин или заказывал. Она благодарила рассеянно, ела молча.
Потом включала сериал, я садился рядом. Разговоры стали короче, поверхностнее. Но я списывал на усталость притирку к новой работе.
Был один момент, неделю назад. Она пришла домой раньше обычного, весёлая, румяная. Сказала, что отпустили пораньше, успели всё закончить.
Предложила пойти в кино. Мы сходили, посмотрели какой-то боевик. Она держала меня за руку, смеялась над шутками, была нежной.
После кино зашли в кафе, выпили вина. Дома занимались любовью, страстно, как давно не было. Утром она встала в отличном настроении, напевала что-то, готовя завтрак.
Я удивился тогда перемене, но обрадовался. Подумал, наладилось всё, стресс прошёл. Теперь эта весёлость казалась подозрительной.
Или чувство вины заедало? Хотела загладить что-то? Я сжал кулаки до боли в ладонях.
Нельзя додумывать. Сначала факты. Может, анализы покажут ошибку?
