Вот ради чего свекровь пришла на самом деле. Три недели назад Марина продала двухкомнатную квартиру, полученную от покойной бабушки. Вся сумма лежала на её личном банковском счёте. Счёт был открыт только на Марину, а деньги достались ей по наследству, поэтому без её согласия Тарас не мог ими распорядиться. Марина это знала; судя по мгновенно помрачневшему лицу Галины Петровны, та тоже прекрасно понимала положение.
Сбережения должны были стать основой для покупки нового жилья, которое супруги собирались оформить на Марину. Теперь вместе с браком исчезала и возможность распорядиться чужими миллионами, которую мать и сын, похоже, уже считали почти своей. Галина Петровна говорила о семейном будущем, но её взгляд всякий раз оживал лишь при упоминании счёта и квартиры. Именно эта потеря волновала её куда сильнее измены сына и унижения невестки.
Марина резко затянула молнию на сумке. Тарас дёрнулся от сухого звука.
— Говорите, он оступился? Тогда пусть продолжает движение к выходу. Его вещи собраны.
— Ты не можешь так поступить! — возмутилась Галина Петровна, прижав ладонь к груди. — Вы семья. Сейчас ты злишься и сама не понимаешь, что делаешь. Оставь Тараса здесь хотя бы до утра. У меня уже сердце прихватило… Принеси воды, доченька, мне нужно выпить успокоительное.
Марина прекрасно знала, что здоровье свекрови позволяло ей устраивать подобные спектакли без малейшего риска. Спорить с Галиной Петровной было бесполезно: любое возражение тонуло в потоке упрёков, жалоб и громких вздохов.
— Фильтр стоит на кухне справа, — спокойно сказала Марина. — А ты, Тарас, оставь ключи на тумбочке. Разговор окончен.
Она взяла Кекса на руки и вышла на балкон, не желая слушать продолжение. Через десять минут входная дверь с силой захлопнулась, и по квартире растеклась непривычная тишина…
