Я приехала в роддом к сестре, но у ворот незнакомка схватила меня за руку, а затем открылась служебная дверь

С объёмным шуршащим пакетом покупок я зашагала в сторону больницы. На душе было так легко, словно у меня за спиной выросли крылья. Мой племянник, крошечный, новый человек, которого вчера ещё не было во Вселенной, а сегодня он пришёл в этот мир.

Старое здание городского родильного дома было построено ещё в середине прошлого века. Местами облупившаяся штукатурка, массивные колонны у главного входа, но при этом безупречная репутация врачей. Я сама появилась на свет в этих стенах.

Мама часто вспоминала, как тяжело ей далось моё рождение. Мучилась больше суток. А вот со Светланой всё прошло на удивление быстро и легко: управились за три часа.

У массивных кованых ворот уже толпилось несколько человек. Взволнованные женщины с передачами в прозрачных пакетах, переминающийся с ноги на ногу мужчина с огромным букетом алых роз. Все они ждали официального начала часов посещения.

Я взглянула на экран телефона. Ждать оставалось ещё около получаса. Прислонившись спиной к прохладному забору, я аккуратно поставила пакет с подарками на асфальт. Ноги с непривычки немного гудели.

Хотела полистать новостную ленту, но батарея телефона предательски мигала красным индикатором, почти разрядилась. Именно в этот момент я и обратила внимание на неё. Цыганка сидела на низкой бетонной тумбе. Молодая женщина, на вид не больше 35 лет, в яркой, но пыльной юбке, в потёртой демисезонной куртке. Ребёнок на руках, коробка для подаяний.

Обычно я прохожу мимо таких людей, стараясь не смотреть в их сторону. В городе ходило слишком много жутких слухов о том, что младенцев берут напрокат у неблагополучных семей специально для уличного промысла. Но сегодня моё сердце было настолько переполнено радостью, что я, не раздумывая, полезла в карман куртки за мелочью. Нащупала там около 30. Сделав пару шагов в её сторону, я бросила монеты в картонку. Они глухо звякнули.

— Спасибо тебе, красавица, — произнесла цыганка.

Я коротко кивнула и уже собиралась развернуться, чтобы отойти обратно к воротам. Но женщина вдруг резким, почти кошачьим движением поднялась с тумбы и оказалась прямо передо мной, наглухо преградив дорогу. Я невольно вздрогнула и сделала шаг назад. Она стояла вплотную. Я могла разглядеть каждую мелкую морщинку на её смуглом, обветренном лице. Ребёнок в её руках спал так тихо, что казался неживым.

— Простите, вам ещё что-то нужно? — вежливо, но с ноткой раздражения спросила я.

Цыганка вытянула руку и мёртвой хваткой вцепилась в моё запястье.

— Жди тут, — тихо, но властно приказала она. — Пять минут. Просто подожди.

— Что? — Я недоумённо нахмурилась и попыталась выдернуть руку. — Отпустите. Мне к сестре нужно идти. Приём скоро начнётся.

— Жди. — Она сжала пальцы так сильно, что кожа на моём запястье натянулась. — Просто стой здесь. Скоро увидишь то, что должна.

Внутри начало закипать возмущение. Всё понятно. Классическая схема уличного обмана. Сейчас начнутся туманные предсказания грядущих бед, гадание по руке, выманивание крупных купюр для снятия порчи.

— Мне совершенно некогда. Отпустите мою руку прямо сейчас, иначе я позову охрану, — повысила голос я.

Но цыганка даже не моргнула. В её невероятных бездонных глазах не отразилось ни капли страха перед моей угрозой. Только та самая жуткая, давящая жалость.

— Пять минут, — повторила она уже гораздо мягче, почти ласково. — Вот здесь стой, никуда не уходи и смотри вон туда.

Она едва заметно кивнула в сторону бокового двора, туда, где виднелась обшарпанная служебная дверь без опознавательных знаков.

— Да что вы такое несёте?

Я нервно оглянулась, ища глазами поддержку у других посетителей. Мужчина с розами увлечённо спорил с кем-то по телефону, отвернувшись к дороге. Женщины с пакетами сбились в кружок и обсуждали детские смеси. До нас никому не было дела.

— Послушай меня внимательно. — Цыганка наклонилась ко мне так близко, что я уловила запах старой ткани и почему-то сушёной полыни. — Мне не нужны твои деньги, просто подожди.

Я тяжело сглотнула. В горле внезапно пересохло, словно туда насыпали песка. Попробовала ещё раз освободить руку. Женщина держала крепко, но без злого умысла.

— Вы меня пугаете. Пожалуйста, отпустите.

— Я отпущу ровно через пять минут. Только стой и смотри.