— Он придумывал имена всем животным. Представляешь, какая морока? Стоит перед тобой огромный слон, ждёт, а ты сидишь и думаешь: назвать его Борисом или всё-таки Слоном?
На лице мальчика мелькнула улыбка и сразу погасла.
На выходе из подъезда Виктор заметил чёрный внедорожник с тонированными стёклами. Двигатель работал.
Адама он отвёз к старому армейскому товарищу Толе, которого ещё во время службы прозвали Паяльником за умение починить что угодно.
— Только без лишних вопросов, ладно? — сказал Виктор на пороге.
— Да я и не собирался лезть в душу.
Толя посмотрел на мальчика, потом на Виктора.
— Костлявый какой. Пельмени домашние будет лопать.
— Будет, — ответил Виктор за Адама. — И чай сооруди погорячее, с сахаром. И включи ему что-нибудь весёлое, только без твоих любимых новостей про конец света.
— Я троих внуков вырастил, как-нибудь разберусь, куда пульт нажимать.
Перед поездкой к сыну Виктор купил в канцелярском магазине ручку-диктофон и включил её в кармане куртки.
Особняк Леонида: белые колонны, подъездная дорожка длиной в посадочную полосу. Леонид встретил отца в гостиной, сжимая хрустальный стакан подрагивающими пальцами. Лёд мелко звенел о стенки. Красные глаза.
Он уже знал.
— В правоохранительных органах всё хотят списать на суицид, — сказал Виктор. — Только у неё на шее след от чужого пальца, а под ногтями чья-то кровь. Её просто нафаршировали этими таблетками.
Стакан выскользнул из рук Леонида и разлетелся по мрамору.
— Мы же договаривались, — выдохнул сын, и лицо у него сделалось землистым. — Она же обещала вообще не отсвечивать и помалкивать, если я буду…
Он осёкся.
— Если ты будешь что, Лёня? Договаривай.
На лестнице появилась Жанна Филипповна Карелина, жена Леонида, дочь члена верхней палаты парламента. Она спустилась в шёлковом халате, спокойная и собранная, положила руку мужу на плечо, отчего тот съёжился, и посмотрела на Виктора с вежливым любопытством.
— Камила была досадной ошибкой из прошлой жизни Леонида, Виктор Семёнович. Мы просто закрыли этот затянувшийся вопрос. Пять лет платили ей по триста тысяч в месяц в местной валюте за режим невидимки. Всё было исключительно по обоюдному согласию..
— По обоюдному согласию следы оставляют в договоре, — сказал Виктор. — А когда синяк на горле, это называется по-другому.
Жанна чуть склонила голову…
