— Вам, если не ошибаюсь, семьдесят три года. Пенсия, возраст, суставы на погоду крутят, давление, наверное, скачет по вечерам. Шли бы вы домой, Виктор Семёнович. Сериал посмотрите, отдохните. А то ведь если усердно копать чужие могилы, можно ненароком и свою выкопать. Ускорить процесс, так сказать.
— Я сорок лет в порту двадцатитонные контейнеры ворочал, Жанна Филипповна. — Виктор застегнул куртку. — Так что с суставами у меня полный порядок. Да и с давлением тоже.
Он вышел, не оглядываясь. В кармане работала ручка-диктофон, записавшая каждое слово.
Но важнее было другое. За весь разговор, ни в угрозах, ни в холодном перечислении выплат, Жанна ни разу не упомянула ребёнка.
При всех своих ресурсах и при всей осведомлённости она либо не знала об Адаме, либо — и от этой мысли Виктор крепче сжал руль — считала, что с мальчиком уже покончено. Что его больше нет.
Виктор свернул на объездную дорогу, проверяя зеркала.
Жанна ошиблась. Мальчик был жив.
Адама он забрал у Толи ближе к полуночи. Мальчик спал на диване, укутанный в клетчатый плед. Рядом стояла пустая тарелка из-под пельменей.
Виктор перенёс его в машину, не разбудив, и повёз домой.
Спокойствие продержалось до утра.
В шесть часов в дверь Виктора позвонили настойчиво и казённо, тем звонком, после которого не бывает хороших новостей. На пороге стояла сотрудница службы по делам детей Курносова в сопровождении двух правоохранителей.
— Виктор Семёнович, у меня на руках экстренное распоряжение об изъятии несовершеннолетнего, так что давайте без лишних споров.
Курносова протянула бумагу, не глядя ему в глаза.
— Поступило серьёзное анонимное заявление. Регулярные вспышки агрессии, явные признаки деменции и, что самое опасное, незапертое охотничье ружьё в прямом доступе у ребёнка.
— Какое ещё ружьё, вы в своём уме? У меня отродясь никакого оружия не водилось, — сказал Виктор. — Зато в коридоре лежит монтировка и отличный профессиональный набор гаечных ключей. На двадцать четыре, хромированные, если вам это действительно интересно.
— Господин Токарев, мне абсолютно неинтересно слушать про ваши инструменты. Время идёт, так что просто пропустите нас в квартиру, пожалуйста.
Адам проснулся от голосов, увидел людей в форме и закричал по-звериному. Забился в угол дивана, натягивая на голову одеяло. Он думал, что пришли те, от кого прятала его мама.
Виктор шагнул к нему и перехватил руку офицера, потянувшегося к мальчику. Его тут же прижали к стене.
И в этот момент Виктор понял: если он будет сопротивляться, его арестуют, и мальчику он не поможет. Именно этого хотела Жанна. Чтобы он стал тем агрессивным стариком, который описан в заявлении.
Виктор опустил руки…
