— Ну, мама дома говорила. Что твоя мама подделала завещание. — Лиза пожала плечом. — Я никому не рассказывала. Почти.
Аня почувствовала, как кровь бросилась в лицо.
— Она не подделывала.
— Конечно-конечно. — Лиза улыбнулась. — Просто странно, да? Бабушка всем говорила, что квартира семейная, а потом вдруг всё вам. Хотя, может, она уже не понимала ничего.
— Замолчи.
— А ты чего такая нервная? Вдруг тоже в маму?
Девочки засмеялись. Не громко, но достаточно, чтобы услышали стоящие рядом восьмиклассники. Кто-то повернулся. Аня наклонилась, схватила рюкзак и пошла к лестнице. Шнурок остался развязанным, она наступила на него и едва не упала. Смех ударил в спину.
На математике цифры расплывались. Учительница несколько раз подходила к ее парте, но ничего не говорила. На перемене Аня спряталась в туалете, закрылась в кабинке и сидела на крышке унитаза, прижимая ладони к ушам. Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от мамы: «Как ты? Поешь в столовой, пожалуйста».
Аня набрала: «Я хочу домой». Стерла. Написала: «Нормально». Отправила.
После уроков классная руководительница, Ирина Павловна, задержала ее в коридоре.
— Аня, подожди.
Аня замерла. Ей показалось, что учительница тоже сейчас спросит про квартиру.
— Я вижу, тебе тяжело, — сказала Ирина Павловна. — Я не буду лезть, но хочу предложить. В субботу наш класс едет в приют для животных. Волонтерская поездка. Поможем с кормом, выгуляем собак, уберем в вольерах. Ты записана?
— Нет.
— Поехали. Иногда, когда дома много взрослого шума, полезно делать что-то простое. Налить воды, погладить, подержать поводок.
Аня хотела отказаться. Она никогда не была в приюте. Собак во дворе боялась, особенно больших. Бабушка когда-то говорила, что у нее в детстве была собака, темная дворняга с умными глазами, но потом на эту тему почему-то замолкала. После бабушкиной смерти в квартире осталась пустая миска на балконе — старая, алюминиевая. Мама сказала, что это еще от прежней собаки, которую бабушка подкармливала возле подъезда. Аня тогда не придала значения.
— Там собаки… кусаются? — спросила она.
Ирина Павловна впервые за день улыбнулась.
— Некоторые боятся людей сильнее, чем люди их. Но с вами будет инструктор. Никто тебя не заставит подходить, если не захочешь.
Аня кивнула. Не потому что хотела ехать. Просто ей было все равно куда, лишь бы в субботу не сидеть дома среди бумаг, звонков и маминого молчания.
Вечером пришло письмо. Не бумажное — на мамину почту. Мама открыла его за кухонным столом, и Аня увидела, как у нее меняется лицо. Сначала усталость, потом непонимание, потом страх.
— Что там?
Мама захлопнула ноутбук слишком резко.
— Ничего. Рабочее.
Но ночью Аня проснулась от голоса мамы в коридоре.
— Павел Андреевич, я понимаю… Да, я понимаю, что вам позвонили… Нет, это семейный конфликт. Нет, уголовного дела нет. Я не подделывала документы… Да, я предоставлю объяснение.
Пауза.
— Увольнять меня не надо. Пожалуйста. У меня ребенок.
Аня лежала под одеялом и смотрела в темноту. Тень от шкафа похожа была на человека, который стоит и ждет. Она не дышала, пока мама не закончила разговор. Потом услышала, как та сползла по стене на пол. Тихий звук — не плач даже, а выдох, будто из человека выпустили весь воздух.
Утром мама сказала, что у нее взяли паузу на работе. «До выяснения». Тетя Татьяна написала жалобу руководителю, приложила копию заявления к юристу и намекнула, что мама использовала доверенность бабушки для личных целей. Это было ложью, но ложь на бумаге выглядела увереннее правды, сказанной дрожащим голосом.
Неделя стала липкой, как мокрая вата. Мама ходила к бесплатному юристу в районный центр, возвращалась с красными глазами и новыми списками документов. Аня делала уроки, но все чаще ловила себя на том, что сидит над тетрадью по двадцать минут, не написав ни строчки. В холодильнике появились дешевые макароны, плавленый сыр и суп в кастрюле, который ели три дня. По вечерам звонила тетя Татьяна. Мама не брала трубку, тогда приходили сообщения: «Не доводи до суда», «Подумай о дочери», «Ты пожалеешь».
В пятницу вечером Аня нашла маму на балконе. Мама стояла в старой бабушкиной кофте, обхватив себя руками, и смотрела вниз. Внизу возле мусорных баков рыжий кот рылся в пакете.
— Мам, ты замерзнешь.
— Сейчас зайду…
