Жизнь без прикрасМирон Данилович тогда только фыркнул и покачал головой. Совсем, мол, дурная птица. Двор тем временем просыпался. Из третьего подъезда высыпали школьники с рюкзаками. Параска Яковлевна в синем платке тащила к магазину свою тележку. На лавочку у клумбы вышла Леся из шестой квартиры, присела на краешек, закурила перед сменой и стала наблюдать за чёрной крикуньей с ленивым любопытством.
— Мирон, это у тебя новая помощница? — спросила она, кивнув на люк.
— У меня и старых хватает.
— А чего она тебя не боится?
— Потому что глупая. Или наглая.
Леся улыбнулась, но улыбка быстро сползла. Ворона снова ткнулась клювом к щели и закричала так надсадно, что дети у подъезда обернулись. К десяти утра она всё ещё была возле люка. Делала короткие круги по двору, исчезала у баков и возвращалась то с коркой, то с обрывком сосиски, то с мокрой бумажкой, похожей на салфетку. Всё это она пыталась запихнуть вниз. Иногда садилась прямо на тёплый металл, вытягивала шею, замирала и будто прислушивалась. Потом начинала кричать снова.
Людей она подпускала неохотно. Если кто-то подходил слишком близко, ворона не улетала на дерево, а только отскакивала, выгибалась и сердилась ещё сильнее. К полудню Мирон Данилович не выдержал. Он присел у люка, снял рукавицу и приложил ладонь к чугуну. Металл был тёплым, как и положено в этом месте, но не горячим. Снизу тянуло сухой пылью и старым железом.
Он наклонился так низко, что холодные капли с шапки скатились ему на щёку, и попытался заглянуть в щель. Ничего. Только узкая чернота. Но когда он уже собирался подняться, из-под крышки вроде бы донеслось что-то тонкое — не звон воды, не шорох мусора, а сухое царапанье, короткое и слабое, словно в темноте кто-то задел когтем бетон.
Мирон Данилович замер. Ворона мгновенно перестала орать, подскочила ближе и затопталась лапами по кромке люка. Потом ударила клювом в щель и посмотрела на него одним блестящим глазом. Не прогоняла. Скорее требовала, чтобы он слушал лучше.
Звук не повторился. Старик выпрямился, растёр мокрое колено и ощутил привычную досаду: непонятное всегда раздражало его сильнее, чем поломанное. Поломанное можно было разобрать, подтянуть, заменить. А тут — птица, люк, какая-то царапающая тень.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.