Назар не стал ни кричать, ни выяснять отношения среди танцующих. Он схватил мужчину сзади за ворот рубашки и потащил к выходу. Со стороны это выглядело почти нелепо: будто он нёс провинившегося котёнка, которому вот-вот дадут пинка за испорченный ковёр. Но в Назаре не было ничего смешного. Он шёл молча, с холодным лицом.
На улице он отпустил его ворот и сразу отвесил обидчику тяжёлый пинок. Тот рухнул на землю, застонал, начал громко возмущаться и сыпать угрозами, хотя ещё секунду назад сам лез к чужой девушке. Подбежавшие охранники быстро встали между ними.
Они, похоже, понимали, кто начал конфликт. Один из охранников даже посмотрел на Назара не с осуждением, а с усталой досадой.
— Послушай, парень, — сказал он тише. — Забирай свою девушку и уходите домой. Тип скользкий, видно сразу. Не нравится он мне. Лучше разойдитесь по-хорошему.
— Хорошо, — коротко ответил Назар.
Он вернулся в клуб, пытаясь отыскать Марину среди людей. Она уже пробиралась к выходу, но толпа, взбудораженная потасовкой, перегородила проход. Все хотели посмотреть, чем закончилась сцена, хотя закончилась она, к счастью, одним ударом ноги и несколькими громкими криками.
— Нам надо уходить, — крикнул Назар Марине почти в самое ухо, перекрывая музыку.
Она кивнула, потом вспомнила:
— Куртка в гардеробе.
Назар взял её за руку, и они начали пробираться через зал. Гардероб находился на другой стороне. Люди уже возвращались на танцпол, обсуждая увиденное так оживлённо, будто стали свидетелями большого представления. Толпа уносила их в сторону, сдавливала, заставляла обходить чужие спины и локти. До гардероба они добирались мучительно долго.
Когда куртка наконец оказалась у Марины в руках, они снова направились к выходу. Но у дверей вдруг поднялся недовольный гул. Сначала Назар решил, что драка вспыхнула заново. Подойдя ближе, он понял: всё гораздо страннее.
Перед крыльцом стояли несколько полицейских машин и микроавтобус с людьми в форме. Выход из клуба перекрыли. Посетители, которые собирались разойтись по домам, шумно спорили с полицейскими, но вскоре всех загнали внутрь. В воздухе повисло тяжёлое недоумение.
Почти полчаса ничего не происходило. Люди в обычной одежде разговаривали с охраной. Потом один из них нашёл Назара взглядом, указал на него и направился прямо к нему.
Назар не сделал ни шага назад. Если дело было в недавнем пинке, он готов был объяснить, почему поступил именно так. Но человек в штатском говорил совсем о другом.
— Доброй ночи. Вы могли бы пройти со мной?
— По какому поводу? — спокойно спросил Назар.
— Нам нужны ваши показания. Сегодня за клубом произошло серьёзное преступление.
— Преступление? — Назар нахмурился. — Я ничего об этом не знаю.
— Вот это и укажете, — сухо ответил мужчина.
Спорить было бессмысленно. Назар обернулся к Марине, стараясь взглядом успокоить её, и пошёл за полицейским. Последнее, что он увидел в клубе, — лицо того самого наглеца. Мужчина стоял в стороне, ухмылялся и показывал какие-то жесты, понятные, кажется, только ему одному. Назар ещё не мог собрать эти знаки в ясную мысль, но кожей почувствовал: всё происходящее связано с ним…
