Назар и Марина знали друг друга с тех лет, когда дружба ещё кажется чем-то само собой разумеющимся, а любовь прячется за соседней партой и стесняется назвать себя настоящим именем. Их история началась в тот день, когда семья Назара перебралась из небольшого посёлка в город. Мальчику тогда казалось, что новая школа встретит его чужими взглядами, смешками и обидными прозвищами.
Больше всего Назар боялся, что городские ребята сразу почувствуют в нём приезжего и станут дразнить деревенщиной. Но вышло иначе. Одноклассники оказались шумными, любопытными, но добрыми, и уже к концу первого дня он перестал чувствовать себя лишним. А сильнее всех ему запомнилась девочка с внимательными глазами — Марина.
Учительница, представив новенького четвёртому «Г», оглядела класс и задумчиво постучала пальцами по журналу.
— Так, куда же тебя посадить? — сказала она, будто решала важную задачу. — Вот, место рядом с Мариночкой свободно. Марина, не возражаешь?
Марина покачала головой. Она и правда не возражала. Хмурый мальчишка с настороженным взглядом показался ей не чужим, а почему-то близким. Позже эта первая симпатия стала крепче и выросла в чувство, которое они долго не умели назвать.
Назар поначалу держался осторожно, но быстро понял: Марине можно доверять. Рядом с ней не нужно казаться смелее и взрослее. Так началась дружба двоих, которым судьба ещё отмерит долгий путь к настоящей близости.
Школьные годы промелькнули быстро. Тетради, контрольные, первые прогулки после уроков и долгие разговоры уступили место взрослым обязанностям. Начались вызовы на призывные комиссии, а потом пришёл день, когда Назара забрали служить.
Службу он представлял совсем иначе. Как и многие ребята, Назар думал, что там всё будет просто: стараешься, выполняешь приказ, держишь слово — значит, заслуживаешь уважения. На деле оказалось, что легче живётся не самым ответственным, а тем, кто умеет вовремя улыбнуться начальству, промолчать или понравиться нужному человеку. Для Назара это стало первым жёстким уроком. Мир, в который он попал, не всегда измерялся справедливостью, и это открытие горчило сильнее любых армейских трудностей.
И всё же сама служба пришлась ему по душе. В ней была дисциплина, ясность, порядок, которых в обычной жизни порой не хватало. Когда Назара спросили, не хотел бы он остаться в части по контракту, он задумался всерьёз. Возможно, он бы согласился без колебаний, если бы в городе его не ждала Марина. Любовь к ней оказалась сильнее любой военной перспективы.
Командование пошло навстречу и дало ему две недели отпуска. За это время Назар должен был решить главное: сумеет ли он уговорить Марину уехать с ним в часть и начать новую жизнь рядом. Он долго взвешивал, сомневался, представлял их разговор и всё-таки решился: сначала отпуск, потом честный разговор с Мариной. Когда наконец наступил долгожданный день, Назар, верный своей любви к неожиданным появлениям, приехал на сутки раньше, чем сообщил родным и знакомым.
Он нарочно назвал всем более позднюю дату, чтобы встреча не превратилась в шумный праздник с объятиями, вопросами и бесконечными разговорами. Сейчас ему хотелось только обнять мать, увидеть её глаза, а потом сразу же бежать к Марине. Дом, подъезд, знакомые окна — всё казалось почти прежним, только сердце билось так, будто за год отсутствия разучилось ждать спокойно.
Назар подошёл к пятиэтажному дому, где жила его Маринка. Звонить в домофон не пришлось: дверь как раз открыл один из жильцов. Мужчина вышел на крыльцо с таким сияющим лицом, словно день подарил ему редкую удачу, а за его спиной уже мягко скрипнула тяжёлая подъездная дверь…
