Связь оборвалась. Через несколько минут Павел прислал: «Довольна? Всех между собой перессорила».
Наталья не ответила. На следующий день Лариса позвонила утром.
— Суд получил полный пакет документов по счетам и оценке. Следующее заседание, скорее всего, станет решающим по имущественным требованиям.
— Когда?
— Через две недели.
Вечером Соня занималась на кухне.
— Мам, можно летом никуда не ехать до появления результатов?
— Конечно.
— Я хочу сначала увидеть списки.
— Увидишь.
Телефон Натальи завибрировал. Сообщение пришло от Павла:
«Если суд оставит квартиру тебе, у меня ничего не будет. Последний раз предлагаю договориться».
Она не ответила. Спустя две недели в судебном коридоре Павел впервые выглядел по-настоящему испуганным.
Его представитель подошел к Ларисе до начала заседания и предложил новый вариант. Павел готов отказаться от машины, оставить Наталье часть денег на счетах, снизив компенсацию за семейную квартиру. Лариса выслушала и спросила:
— А семейные деньги, переданные матери для покупки квартиры, вы по-прежнему предлагаете не учитывать?
Представитель замолчал.
— Тогда обсуждать нечего.
Дверь зала открылась.
Наталья поднялась. Павел сказал ей вслед:
— Если сейчас войдешь, назад уже ничего не вернешь.
Она остановилась.
— Я как раз пытаюсь вернуть то, что ты уже однажды вынес из нашей семьи.
И вошла в зал, где должен был решиться вопрос о доме, который Павел все еще считал наполовину своим.
Судебное решение Наталья слушала спокойно. К тому моменту ей уже не хотелось видеть поражение Павла, ловить выражение его лица или мысленно подсчитывать, кто сколько потерял. Она хотела одного: чтобы спор наконец закончился и Соня перестала жить в квартире, которую отец в любой момент мог потребовать продать.
Суд учел документы по вкладу, банковские переводы, переписку супругов, сведения о премиях Павла и обстоятельства покупки жилья, оформленного на Галину Ивановну. Отдельное значение имело то, что сам Павел признавал: о расходовании накоплений жене заранее не сообщил, поскольку знал о ее несогласии. Семейные средства, направленные на покупку квартиры, были учтены при разделе как общее имущество, которым Павел распорядился вопреки воле супруги и не на нужды их семьи.
Трехкомнатная квартира стоимостью около 10 миллионов 800 тысяч передавалась Наталье. При определении долей суд учел семейные деньги, которые Павел уже направил матери для покупки жилья Ирине. Остальное имущество распределялось с учетом машины, небольших остатков на счетах и других семейных приобретений.
Квартиру Галины Ивановны суд не отбирал. Ирина с Денисом продолжали там жить. Когда судья закончила оглашение, Павел несколько секунд сидел неподвижно.
Потом наклонился к своему представителю.
— То есть мне за квартиру ничего?
Тот тихо ответил:
— Решение вы слышали.
— Я буду обжаловать…
