Жизнь без прикрасИз кухонных дверей Валентина видела рядом две головы: седую и маленькую, растрёпанную. В глазах защипало.
По утрам она взялась причёсывать внучку. Сначала та вертелась и жаловалась, что мама хвостики делает быстрее. Потом привыкла: сама усаживалась перед зеркалом в прихожей, подставляла голову. Валентина неторопливо выплетала колосок, как когда-то Наташе.
Дочь маленькой тоже не могла усидеть спокойно. Позже научилась заплетаться сама, табуретка перед матерью больше не требовалась. Валентина даже не помнила последнего раза, когда касалась Наташиных волос.
Вечерами доставали найденные в Ларисином шкафу две спицы и старую шерсть. Валентина показывала, как набирать петли. У Тани они сползали, вязание кривилось; она сердилась, бросала спицы и всё же возвращалась к ним. К концу второй недели связала кусочек с ладонь, неровный, с дыркой в середине.
— Папе шарф, — объяснила Таня. — Он там на работе мёрзнет.
Мишин видеозвонок прорвался на четвёртый день, вечером, когда все четверо были на кухне.
— О, Мишка дозвонился! — Лариса прислонила телефон к сахарнице.
Среди темноты и снега на экране различались часть оранжевой куртки и худое, обросшее бородой лицо, красное от ветра.
— Мам, пап, вы у Лариски? — слова пропадали. — Только сейчас ваше сообщение увидел. Что с квартирой случилось?
Степан попробовал рассказать. Связь обрывалась, Миша переспрашивал, наконец махнул рукой в варежке.
— Потом объясните, неважно сейчас. Главное, вы у нас. Живите сколько надо. Слышите меня? Сколько надо. Лариска, корми их там.
— Кормлю, — отозвалась она.
— Золотая она у меня, мам.
На его улыбке изображение застыло. Потом звонок оборвался совсем.
Валентина не отводила глаз от потемневшего телефона. Младший, поздний, с вечно разбитыми коленками, росший как придётся. Ни о долгах не спросил, ни о даче. «Живите сколько надо».
Вспомнилось, как в седьмом классе он получил двойку по алгебре. Она отлупила его полотенцем, пока рядом стоял Руслан с олимпиадной грамотой.
— Миша, в кого ты такой уродился?
Он тогда не ответил. Ушёл во двор, появился лишь затемно. За что была та двойка, Валентина уже забыла. Собственные слова помнила.
— Вы ему дороги, — Лариса убирала телефон. Упрёка в её голосе не было. — Как вернётся, всякий раз собирается к вам: надо, говорит, родителей проведать. Прошлым летом мы уже и билеты купили. Да вы сказали, что на даче ремонт, не до гостей.
Звонок Валентина помнила. И дачу в те выходные помнила: никакого ремонта, Руслан приезжал на шашлыки. Ради его приезда она и отказала младшему с женой — не хотелось сводить их вместе. Перед одним своим сыном стыдилась другого.
За всё время Руслан позвонил два раза. Разговоры были короткие, оба сводились к тому, где теперь родители.
— У Миши, — ответил Степан.
— У Лариски, что ли? — В голосе старшего послышалось что-то похожее на облегчение. — Ну и хорошо. Поживите пока у них, а я с дачей решу.
От Наташи звонков не было вовсе. Только в середине ноября пришло: «Мам, как вы? Совсем замоталась. Отчёты. Обнимаю».
Валентина отправила в ответ одно слово: «Живы!» Два дня дочь не читала его.
К концу ноября Степан мастерил на балконе другую кормушку — деревянную, из старых реек. Однажды они с Таней пошли за клеем в магазин, Лариса была на работе, а Валентина принялась искать ножницы. В верхнем ящике кухонного стола их не оказалось; во втором вместо них нашлась синяя жестяная коробка из-под печенья. На крышке были нарисованы сани, из-под неплотно прижатого края торчали бумажки.
Чужие бумаги Валентина трогать не собиралась. Уже задвигала ящик, когда одна соскользнула на пол. Подняв её, она узнала название лекарства.
Аптечный чек. Те самые импортные таблетки от сердца, дорогие, не всегда доступные в аптеках их города. Степан принимал их пятый год. Ниже значилась доставка: их улица, дом, квартира на третьем этаже.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.