Судья устало кивнула. Секретарь назвала имя:
— Свидетель Назар Олегович Литвин.
Дверь открылась с тихим скрипом. В зал вошёл мужчина лет тридцати пяти — небритый, в недорогом, но чистом костюме. На вид он не походил ни на богатого содержанца, ни на рокового разрушителя семьи. Скорее на человека, который случайно оказался среди чужих документов и строгих взглядов. Он держался неловко, будто костюм и эта роль были ему одинаково тесны. Оксана всматривалась в его лицо и не находила в памяти ничего. Она видела его впервые.
Назар подошёл к месту для свидетеля, произнёс положенные слова и опустил глаза.
— Господин Литвин, — вкрадчиво сказал адвокат Руслана, — знакомы ли вы с ответчицей, Оксаной Мирославовной Кравец?
Мужчина коротко взглянул на неё.
— Да, — после короткой паузы ответил он. — Я знаю, о ком речь.
У Оксаны похолодели ладони. Она заметила, как Руслан тяжело вздохнул и прикрыл лицо рукой, будто ему было невыносимо слышать дальнейшее. Этот жест выглядел почти театральным, но остальные могли принять его за боль обманутого мужа. Оксана же вдруг почувствовала, что он наслаждается собственной постановкой.
— Как давно?
— Около трёх лет, — ответил свидетель.
Адвокат Руслана повернулся к судье с плохо скрываемым торжеством.
— Мой доверитель утверждает, что Назар Литвин состоял в близкой связи с его супругой. Именно на него, по нашей версии, Оксана Мирославовна выводила средства из семейной компании.
Слова не сразу дошли до сознания. Оксана сидела неподвижно, чувствуя, как всё вокруг сжимается до лица незнакомца. Любовник. Ей приписали человека, которого она никогда не видела. Её честность, имя, весь труд — всё готовились сломать одним чужим показанием.
Она посмотрела на Руслана. Он убрал руку от лица, и на секунду в его глазах блеснуло такое холодное удовольствие, что Оксане стало трудно дышать. Он не просто защищался. Он наслаждался.
— Свидетель, — сказала судья, — укажите на женщину, о которой вы говорите.
Назар поднял руку. Пальцы заметно дрожали. В зале стало так тихо, что слышался шелест бумаги под ладонью секретаря. Оксана не могла пошевелиться. Ей казалось, сейчас один жест отделит её прежнюю жизнь от полного уничтожения. Назар задержал взгляд на ней, и в этом взгляде неожиданно не было ни злобы, ни уверенности лжеца. Было напряжение, почти мука. Потом он медленно повернул голову к столу истца…
