В комнату вошел Богдан. Увидев жену, он будто одновременно обрадовался и испугался.
— Ты вернулась.
Несколько секунд они смотрели друг на друга. Он заметил крем в ее руках и быстро сказал:
— Я увидел, что твой закончился. Купил. Не знаю, подойдет ли.
Олеся молча поставила баночку на стол.
— Олеся, — Богдан подошел ближе. — Пока тебя не было, я много думал.
Она не перебивала.
— Я был неправ. Раньше мне казалось, что раз ты вышла за меня, значит, должна принять наши порядки. Что родители старше, им надо уступать. Я не думал, что ты тоже устаешь. Что тебе больно. Что ты чувствуешь себя чужой.
Голос его дрогнул.
— За эти полмесяца дома все пошло наперекосяк. Марьяна поссорилась с мамой. Отец в больнице. Пришлось нанимать сиделку. Еды нормальной нет, уборка через силу. И только тогда я понял, сколько ты делала. Не потому, что обязана, а потому что старалась для нас.
Он поднял глаза. В них была вина и страх.
— Прости меня. Дай мне еще один шанс. Я хочу научиться быть нормальным мужем. Не прятаться за маму, не отмахиваться, а защищать тебя и ценить.
Олеся слушала спокойно. Внутри не вспыхнуло прежнее счастье, не потеплело мгновенно. Только усталость и маленькая осторожная искра надежды.
Когда-то она мечтала именно о таких словах. Представляла, как Богдан вдруг поймет ее боль, обнимет, скажет, что был слеп, и после этого все станет легко. Теперь, когда слова наконец прозвучали, Олеся чувствовала не торжество, а трезвость. Прозрение, вызванное удобством, еще надо было проверить временем. Он понял ее, потому что полюбил глубже, или потому что без нее дом оказался неудобным? Ответ мог дать только поступок за поступком, день за днем.
— Слова ничего не меняют, Богдан.
— Я знаю. Я буду доказывать. Мы уже поговорили. Расходы будем делить. Твои деньги остаются твоими. Домашние дела — тоже не только на тебе. И ужин… если ты не успеваешь к шести, мы будем ждать. Если ждать не получится, я сам прослежу, чтобы тебе оставили горячее. Не остатки на тарелке, а нормальную еду.
Олеся долго смотрела на него.
— Что еще?
— Твоя работа важна. Если будут курсы, обучение, командировки — я поддержу. Я больше не хочу видеть в тебе только человека, который закрывает бытовые дыры.
Молчание стало долгим. Богдан побледнел от ожидания.
— Я дам тебе шанс, — наконец сказала Олеся. — Последний…
