Жизнь без прикрасВ номере она собирала вещи. Соломия складывала свою косметичку и спросила:
— Что будешь делать, когда вернешься? Правда разведешься?
Олеся замедлила движение.
— Посмотрю. Если Богдан действительно готов меняться и считать меня женой, я попробую. Но если все останется прежним...
Она не договорила. Соломия поняла.
— Ты справишься в любом случае. Ты сильная.
Олеся улыбнулась.
На следующий день поезд вез ее обратно. За окном постепенно появлялись знакомые места. Внутри не было ни той яркой злости, ни прежнего страха. Только спокойная готовность встретить то, что ждет.
В три часа дня она стояла перед домом Богдана с чемоданом. Посмотрела на окно, сделала глубокий вдох и вошла в подъезд. Дверь квартиры открылась привычным ключом. Внутри было тихо. Гостиная пустая, спальня закрыта. Олеся поставила чемодан и переобулась.
Из кухни вышла Мирослава Даниловна. Выглядела она уставшей, лицо осунулось.
— Вернулась?
— Да.
Свекровь помялась.
— Ела?
— В поезде.
— А... — Мирослава Даниловна уже повернулась, но остановилась. — Там куриный суп есть. Если проголодаешься, подогрей. Я оставила.
Олеся замерла. Впервые за три года свекровь сама сказала, что для нее есть еда. Не праздничная, не роскошная — простой куриный суп. Но сам факт прозвучал непривычно.
— Спасибо, мам.
Мирослава Даниловна кивнула и ушла на кухню.
Олеся затащила чемодан в спальню. Комната была убрана, постель застелена свежим бельем. На туалетном столике, рядом с почти пустыми флаконами, стояла новая баночка крема — тот самый, на который она когда-то смотрела в магазине и пожалела денег. Олеся взяла его в руки.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.