После проверки вечера сделались свободнее, а дом — тише в другом смысле. Андрей чаще приезжал к ужину. Иногда он перекладывал мне в тарелку лучший кусочек, и я замечала, как на это смотрит его мать. Ольга Степановна оставалась сдержанной, но почти перестала язвить. Видимо, вклад невестки в спасение компании было трудно совместить с прежним представлением о бесполезной охотнице за богатством.
Я ценила наступившее спокойствие. И всё же оно не меняло главной причины, по которой я находилась здесь. Можно было привыкнуть к совместным ужинам, начать ждать возвращения Андрея, принять его внимание за достаточную награду. Но старые документы компании по-прежнему лежали на дне ящика. Моё обещание на кладбище никто не отменял, и доброта мужа не могла заменить ответа на вопрос, что произошло три года назад.
В среду Андрей предупредил, что задержится на расширенном заседании совета директоров. Родители рано ушли отдыхать. Я дождалась тишины и снова вошла в кабинет, на этот раз с небольшой лампой на прищепке. Закрепила её у края комода, достала папки и разложила на ковре. Нижний ящик открылся без помех.
Теперь я знала, с чего начинать. Три счёта поставщика электронных компонентов лежали рядом, и можно было последовательно выписать название, регистрационный номер, адрес, даты выдачи. Одних завышенных сумм было мало. Нужно было выяснить, что представляла собой компания, выставившая эти счета, кто за ней стоял и как долго она существовала.
Я открыла на ноутбуке реестр юридических лиц. Поставщик назывался «Орион». Через полгода после интересовавших меня сделок у него началась ликвидация. Руководителем значился Денис Кравченко — это имя мне ничего не говорило. Я перешла к истории изменений регистрационных сведений и остановилась на записи о первоначальном учредителе…
