— Светлана Сергеевна, добрый день. Это Марина из восемьдесят второй.
— Батюшки святы, Маринка! — гаркнула в трубку председательница. — Ты откуда звонишь? Тебя же ещё месяц не ждали.
— Я сюрпризом. Скажите мне коротко, ясно: кто живёт в моей квартире?
На том конце провода повисла пауза, нарушаемая только тяжёлыми вздохами.
— Так это Витёк твой живёт с молодой женой. И тёщ… Тьфу, свекровь твоя, Оксанка, там днюет и ночует. Они ж месяц назад расписались. Марин, Витёк всем соседям растрепал, что ты там за границей себе иностранца нашла, квартиру ему отписала. Они теперь тут законные хозяева. Оксанка, между прочим, твои герани в подъезд выставила. Сказала: от них аллергия у невестки.
Такси подпрыгнуло на кочке. Марина крепче перехватила ручку сумки. Значит, свадьба, молодая жена и свекровь, которая выставила её цветы. Картинка сложилась моментально. Пока она пахала по 20 часов в сутки, налаживая зарубежные поставки, её уютная, вылизанная до блеска квартира превратилась в бесплатный хостел для предприимчивого жениха и его новой пассии.
Любая другая на её месте начала бы звонить предателю, требовать объяснений, глотать успокоительное. Марина же попросила таксиста притормозить у круглосуточного кафе, расположенного прямо через дорогу от её двора. Она заказала самый большой и крепкий эспрессо, села у панорамного окна и стала наблюдать.
Она никуда не торопилась. Ей нужно было утолить жажду справедливости, но подавать это блюдо она собиралась по традиции холодным. Минут через 20 ожидания её терпение было вознаграждено. В арку двора нырнула знакомая фигура Виктора. Он вышагивал с таким важным и хозяйским видом, будто только что лично проложил асфальт в этом районе. В руках он нёс два пакета с продуктами.
Марина усмехнулась. Раньше он дальше доставки пиццы инициативу не проявлял. А тут добытчик. Проводив его взглядом до подъезда, она допила кофе, расплатилась и медленно покатила чемодан к своему дому.
В подъезде пахло чужой жизнью. Запах пережаренной рыбы и какого-то едкого освежителя воздуха намертво въелся в стены. Марина поднялась на свой этаж. Её шикарный, сделанный на заказ коврик с приветственной надписью исчез. Вместо него лежал кусок грязного линолеума. В подъездном окне торчали её герани, сиротливо сбросившие жёлтые листья.
Женщина достала связку ключей. Она предвкушала, как зайдёт, положит вещи и методично, без криков, спустит этот балаган с лестницы. Но едва она вставила ключ в замок и начала поворачивать, как дверь внезапно распахнулась изнутри…
