— Елена Викторовна наконец повернулась к нему. — Ты единственный сын. У тебя квартира, доля в фирме отца, нормальная фамилия, репутация. А ты приводишь в дом девушку без рода, без племени, без прошлого, и предлагаешь мне радоваться? Она может быть кем угодно. Дочерью алкоголиков. Мошенников. Людей с наследственными болезнями. Да мало ли.
Мария побледнела. Пальцы сами потянулись к кольцу, будто хотели спрятать его в ладонь.
— Я не просила у вас ни квартиры, ни денег.
— Пока не просила, — свекровь наклонилась вперед. — Такие, как ты, не сразу просят. Сначала тихие, благодарные. Глазки в пол. Потом ребенок, прописка, алименты, дележ имущества. Я слишком много таких историй видела.
— Ты говоришь о моей жене, — Павел произнес это так глухо, что Мария испугалась не меньше, чем от крика.
— О твоей ошибке, — отрезала Елена Викторовна.
В коридоре щелкнул замок. В квартиру вошел Виктор Андреевич, отец Павла. Он снял пальто, остановился на пороге кухни и сразу понял, что опоздал к началу скандала. Его лицо, обычно спокойное и чуть усталое, дернулось.
— Лена, опять?
— Да, опять, — она даже не смутилась. — Раз ты молчишь, я буду говорить.
Виктор Андреевич посмотрел на Марию, и в этом взгляде было столько неловкой жалости, что ей стало еще хуже. Жалость унижала почти сильнее, чем оскорбления.
— Мария, не принимай близко, — пробормотал он.
— А как ей принимать? — Павел сжал кулаки. — Мама только что назвала ее охотницей за имуществом.
— Я назвала вещи своими именами, — холодно сказала Елена Викторовна. — И раз вы все решили делать вид, что ничего не происходит, я сама всё выясню.
Мария подняла глаза.
— Что значит — выясните?
Свекровь аккуратно отодвинула блюдце, будто наводила порядок перед главным ударом.
— Я уже наняла человека.
На кухне стало тихо. За стеной у соседей тонко пискнул чайник, кто-то рассмеялся в подъезде, и эти обычные звуки вдруг показались Марии далекими, как из другой жизни.
— Какого человека? — спросил Павел.
— Детектива, — сказала Елена Викторовна. — Частного. Он проверит, откуда взялась твоя жена, кто ее родители, почему от нее отказались, что она скрывает. И если выяснится что-нибудь неприятное, а оно выяснится, я обещаю: эта свадьба закончится быстрее, чем началась.
Мария не сразу поняла, что встала. Стул отъехал назад, ножки скрипнули по плитке. Ноги были ватными.
— Вы не имеете права, — сказала она.
Голос прозвучал слабее, чем хотелось…
