Оксана поставила черный тубус на стол.
— Здесь чертежи опорного узла и расчетно-пояснительная записка.
Женщина даже не прикоснулась к тубусу. Она откинулась на спинку стула и сложила руки на груди.
— Регламент оформления выпускных и курсовых квалификационных работ. Пункт третий. Проект предоставляется строго в картонной папке с описью вложений. Минимальный объем — тридцать пять листов формата А3. У вас тубус с нестандартным форматом. Без папки, без описи, без полного комплекта чертежей перекрытий, — голос секретаря зазвенел металлом, привлекая внимание студентов в коридоре. — Ваш проект не соответствует ГОСТу по форме подачи. Вы не можете быть допущены к защите. Отойдите от стола, не задерживайте очередь. Следующий!
Оксана не сдвинулась с места. Пальцы, испачканные графитом, крепко сжали черный пластик тубуса. Дубовые двери зала заседаний за спиной секретаря оставались плотно закрытыми. Бюрократическая машина не нуждалась в гениальных расчетах. Ей нужна была серая папка с тесемками.
Секретарь сдвинула брови. Ее указательный палец с идеальным французским маникюром дважды стукнул по зеленому сукну стола. Звук был глухим, похожим на удары маленького молотка. На запястье женщины тихо тикали массивные золотые часы.
Оксана смотрела на этот палец. Под ее собственными, коротко остриженными ногтями чернела въевшаяся графитовая крошка. За спиной шептались студенты пятого курса. Слышался непрерывный шорох перекладываемых картонок, шелест шпаргалок и сдавленные нервные смешки. В коридоре пахло дешевым парфюмом, потом и влажной шерстью пальто. Чужой провал перед закрытыми дверями всегда дарил толпе иллюзию собственной безопасности. Система отсеивала слабых, и каждый радовался, что сегодня слабым оказался не он.
Секретарь потянулась к стопке чужих ведомостей, отводя взгляд от Оксаны. Проблема считалась решенной. Бюрократический механизм безжалостно выплюнул нестандартную деталь, нарушающую строгий регламент приемки.
Массивные дубовые двери конференц-зала медленно приоткрылись. В щель пахнуло свежесваренным зерновым кофе, мастикой для паркета и озоном. На пороге появился тучный мужчина в темно-синем костюме — председатель государственной комиссии от министерства. Он раздраженно поправил золотые запонки на манжетах ослепительно белой рубашки.
— Анна Сергеевна, мы готовы, — его баритон заполнил коридор, заставив студентов мгновенно замолчать. — Приглашайте первого соискателя. У нас предельно плотный график. К одиннадцати часам ожидается приезд главы государственного проектного бюро для утверждения сметы.
Секретарь мгновенно выпрямила спину. Ее лицо приобрело выражение почтительной, заискивающей готовности.
— Да, конечно. Бондаренко, группа АРХ-51, проходите, — она махнула рукой бледному студенту в первом ряду. Затем скосила глаза на Оксану. — Девушка, я сказала русским языком: отойдите от стола. Вы мешаете работе государственной комиссии. Ваша фамилия вычеркнута.
Оксана не сдвинулась с места. Она перехватила тубус двумя руками. Черный матовый пластик нагрелся от ее ладоней.
Председатель комиссии остановился на пороге. Его взгляд брезгливо скользнул по мятой рубашке Оксаны, по ее измазанным графитом рукам, потертым джинсам и замер на тубусе.
— В чем дело? — он перевел тяжелый взгляд на секретаря.
— Соискатель Мельник. Нарушение ГОСТа оформления квалификационной работы. Отсутствие обязательной картонной папки, описи вложений и полного комплекта листов формата А3. Проект представлен в нестандартном формате, — секретарь отчеканила заученную формулировку, как солдат на плацу. — Плюс примечание деканата о текущем дисциплинарном взыскании.
Председатель нахмурился. Он не терпел сбоев в расписании…
