Он развернулся и ушел в соседний кабинет, плотно закрыв за собой дверь.
Оксана подошла к кульману. Металлическая поверхность доски холодила руки. Она открыла нижний ящик. Внутри лежал рулон плотной, белоснежной бумаги. Она отрезала канцелярским ножом три листа формата А1. Это был другой масштаб. Чтобы показать детализацию ключевого инновационного узла без сорока листов пояснений, ей нужно было увеличить чертеж, совместить изометрию с разрезами на одном пространстве, опираясь на свои предыдущие эскизы и цифровые модели.
Щелкнул замок пенала. Она достала механический карандаш. Металлическая гильза привычно легла между средним и указательным пальцем. Запахло графитом и свежей древесиной от деревянных линеек.
Она закрепила первый лист малярным скотчем по углам. Установила линейку рейсшины параллельно нижнему краю. Правая рука начала движение.
Часы на стене методично отсчитывали секунды. Тихо жужжала система вентиляции.
Линия. Отступ. Осевая. Тонкий штрихпунктир разделил белый лист пополам. Оксана сменила карандаш с твердого на мягкий, прорисовывая контуры стальных двутавров. Графитовая пыль оседала на ребре ладони. Она периодически сдувала ее, чтобы не размазать по бумаге.
К двум часам ночи в висках начала пульсировать тупая боль. Свет диодных ламп резал глаза, заставляя их слезиться. Оксана моргала, фокусируясь на пересечении линий. Миллиметр вправо — и стальной трос на чертеже не войдет в паз анкера. Она взяла циркуль. Острие иглы проткнуло плотную бумагу с тихим хрустом. Грифель описал идеальную дугу.
К пяти утра указательный палец на правой руке стерся о металлическую насечку карандаша до красного пятна. Кожа горела. Она достала из кармана джинсов желтую копирку протокола, смяла ее в комок и подложила под запястье, чтобы рука скользила по ватману, не оставляя жирных следов на белом фоне.
На втором листе выстраивались колонки расчетов. Цифры ложились на бумагу строгим чертежным шрифтом. Угол наклона семьдесят пять градусов. Буква к букве. Формула аэродинамического сопротивления. Коэффициент жесткости ортотропной плиты.
В семь тридцать утра за окнами начал сереть рассвет. Дождь прекратился.
Оксана положила карандаш на полку кульмана. Звук покатившегося металла разорвал тишину зала. Она выпрямилась. Спина хрустнула. Шею свело судорогой от многочасового напряжения. Руки до локтей были испачканы въевшейся серой графитовой пылью.
На кульмане висели три больших листа. Сложный механизм мостового узла был разобран на детали, выверен и обоснован столбцами цифр.
Дверь кабинета открылась. Вышел Виктор Николаевич. Он подошел к чертежной доске, достал из внутреннего кармана пальто очки в тонкой золотой оправе и надел их. Несколько минут он молча изучал чертежи, проводя взглядом по каждой линии. Затем он снял очки.
— Допуск на температурное расширение металла в нижнем поясе увеличен на два миллиметра, — произнес он.
— Из-за климатической зоны, — сухо ответила Оксана, вытирая руки о штанины. — Зимой перепад температур дает усадку бетона на опорах. Если не дать зазор, болты срежет на четвертый год эксплуатации.
Старик кивнул. Он подошел к шкафу, достал черный пластиковый тубус и положил его на стол.
Оксана аккуратно сняла скотч, свернула три листа в тугой рулон и опустила их в пластиковый цилиндр. Крышка закрылась с глухим хлопком.
В восемь сорок пять Оксана стояла перед массивными дубовыми дверями конференц-зала в главном корпусе университета. Пол здесь был покрыт старым, натертым до блеска паркетом. В воздухе пахло мастикой и дорогим парфюмом членов комиссии.
Перед дверями стоял стол, накрытый зеленым сукном. За ним сидела секретарь комиссии — женщина с гладко зачесанными волосами. Перед ней лежала толстая папка с ведомостями.
Студенты пятого курса толпились в коридоре, прижимая к груди пухлые серые картонные папки с завязками — стандартные, утвержденные ГОСТом портфолио. Они косились на Оксану, на ее мятую клетчатую рубашку, черные от графита пальцы и пустой взгляд.
— Фамилия? — не поднимая глаз, спросила секретарь, когда Оксана подошла к столу.
— Мельник.
Женщина провела ручкой по списку. Остановилась. Подняла глаза. Ее взгляд скользнул по фигуре девушки, задержался на пластиковому тубусу в ее руках.
— Мельник Оксана? Группа АРХ-51? — секретарь нахмурилась. — В примечании стоит отметка деканата о блокировке допуска к защите в связи с дисциплинарным взысканием.
— Приказ о выселении не отменяет права на защиту при наличии оплаты. Платеж подтвержден, — Оксана достала из кармана банковскую выписку с синей печатью и положила ее на зеленое сукно.
Секретарь двумя пальцами отодвинула документ в сторону.
— Это вопросы бухгалтерии и деканата, а не комиссии. Где ваш проект?
