Жизнь без прикрасЧужая фраза осталась в комнате, не растворяясь. Теперь стало ясно, что Серой эти люди называли Искру. «До инспектора нужно успеть». Марина поднялась первой.
Она не бросилась к окну, не закричала, не начала требовать немедленно ехать в село. Только закрыла чемоданчик, поставила его под лавку, туда, где было теплее, и спросила, сколько у Алексея есть керосина, верёвки и старых досок. Практический вопрос вернул ему дыхание.
Он показал кладовку. Они работали быстро и почти молча. Алексей подпёр заднюю дверь тяжёлым ящиком с инструментами, проверил щеколды, спустил с чердака две доски и забил ими нижнюю часть окна, выходившего к лесу.
Молоток ударял глухо. Каждый удар отдавался в коленях, висках, памяти. Марина тем временем переставила лампу так, чтобы с улицы не было видно, где лежат волчата, и накрыла корзину с ними тёмным платком, оставив щель для воздуха.
Искра смотрела на них, не мигая. Её голова лежала на лапах, но глаза были живыми и твёрдыми. Когда Алексей вынес из сеней старые жестяные банки и развесил их на верёвке между крыльцом и поленницей, Марина впервые за утро коротко улыбнулась.
«Дедовская сигнализация?» — спросила она. «Дёшево, сердито и батарейки не нужны», — ответил он. Улыбка продержалась всего секунду и на эту секунду помогла комнате не стать могилой.
Потом она достала из кармана маленький блокнот в потрёпанной клеёнке. В нём были не рецепты. На нескольких страницах дрожащими линиями были нарисованы просеки, ручьи, старая лесовозная дорога, заброшенный склад у пристани и крестики, поставленные рукой Василия.
Алексей узнал место, где ночью увидел свет. Марина провела пальцем по бумаге. Василий говорил, что от лесопилки сюда можно пройти по старой линии за 20 минут на снегоходе.
Там есть овраг, где звук глохнет. Если кто-то приехал за волчицей, он не станет ломиться спереди. Он будет смотреть, ждать, пугать.
Она говорила спокойно, но спокойствие её было натянутым, как проволока в мороз. Алексей спросил, почему она носит эту тетрадь с собой. Марина пожала плечами.
«Потому что дома она тяжелее». В этих словах было столько честности, что он не нашёл ответа. День тянулся, не становясь светлым.
Снег перестал валить, но небо висело низко, серое, с грязным жёлтым просветом над озером. Дом словно оказался внутри закрытой ладони. Время от времени Алексей выходил на крыльцо, слушал лес, проверял банки.
Он не уходил дальше трёх шагов. Не из трусости, хотя страх был. Из расчёта.
Из-за волчат. Из-за надежды. Из-за того, что когда-то он уже побежал туда, где казалось нужным быть, и вернулся не со всеми.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.