Звук прошёл по склону, исчез, возник снова ближе к старой просеке. Искра подняла голову. Шерсть вдоль её хребта вздыбилась, и даже раненная, слабая, она стала похожа на тень большой зимы, которой нельзя приказывать.
Волчата завозились под платком. Марина наклонилась к ним, одной рукой проверяя грелку, другой — гладя край корзины.
Алексей стоял у окна сбоку, чтобы его не было видно снаружи. Снегоход прошёл мимо крыльца. Он сделал круг по кромке леса, оставляя глубокую полосу на снегу, как нож на свежем хлебе.
Потом мотор остановился. Тишина после него стала хуже шума. Марина шёпотом сказала:
«Он смотрит, есть ли ещё следы». Алексей почувствовал, как ладони вспотели под шерстяными перчатками. Вдруг запахло не смолой и мокрой шерстью, а горячим металлом, пылью, камнями.
Перед глазами дёрнулась вспышка. Ненастоящая, старая. Он опять оказался в том коридоре, где дверь была выбита внутрь, где Дмитрий упал слишком далеко, где голос в рации просил подтверждения, а у Алексея не хватало воздуха ответить.
Он сделал шаг и зацепил локтем лампу. Стекло звякнуло. Марина оказалась рядом мгновенно.
Не схватила, не встряхнула, просто взяла его за запястье и опустила его руку к столу. «Смотрите на меня, — сказала она тихо. — Не туда, сюда. Печь, доски, волчата. Моё лицо. Сюда».
Он хотел оттолкнуть её, потому что слабость всегда сначала сердится. Не оттолкнул. Вдохнул.
Один раз. Второй. В груди болело, но дом вернулся на место.
За окном кто-то свистнул — такой же короткий звук, как ночью. Искра ответила рыком, и этот рык — низкий, сорванный, как будто поднявшийся из самой земли, — прошёл по комнате. После полудня ожидание стало отдельной работой.
Они проверяли повязку, кормили волчат по очереди, считали минуты между писками, складывали лекарства так, чтобы в темноте рука нашла нужное без лампы. Марина несколько раз подходила к блокноту Василия, открывала его, закрывала, будто страницы могли укусить. Потом всё же оставила его на столе рядом с картой, и это было похоже на маленькое возвращение мужа в дело, которое он не успел довести.
Алексей принёс из сарая старый армейский спальник, разрезал его на подкладки и ругал тупой нож так сердито, что Марина сказала, что нож, в отличие от некоторых людей, хотя бы честно показывает свой возраст. Алексей за эти часы несколько раз ловил себя на том, что разговаривает с домом, как с живым. Просил печь держать жар, дверь не скрипеть, стекло не звенеть под ветром.
Раньше он счёл бы это старческой дурью, но теперь понял, почему одинокие люди в глуши дают имена даже чайникам. Когда вокруг слишком много пустоты, всякая верная вещь становится товарищем. Марина услышала, как он бурчит у заслонки, но не стала смеяться.
Только сказала, что Василий тоже разговаривал с лыжами, когда те плохо шли по насту. Искра, казалось, слушала их перепалку и один раз фыркнула носом в подстилку, чем заслужила от Алексея осторожное: «Вот видишь, она на вашей стороне». Смех снова вышел короткий, но теперь он не казался предательством перед опасностью.
Этот смех был способом не дать страху занять весь дом. Вечер подошёл слишком быстро. Иван по радио сообщил, что техника вышла на перевал, но мост у ручья засыпан, придётся ждать до утра.
«Держитесь, — сказал он. — Я выйду раньше, если смогу». Алексей не спросил, как. Иван был не из тех, кто говорит невозможное ради утешения.
Они сменили повязку Искры. Волчица терпела дольше, чем утром, хотя один раз щёлкнула зубами рядом с рукой Марины, скорее предупреждая, чем кусая. Марина даже фыркнула.
«Характер есть, значит, пациент живёт», — сказала она. И Алексей снова почти улыбнулся. Маленький светлый волчонок пискнул, будто соглашался.
Чуть позже они похоронили двух погибших за сараем под старой лиственницей, где земля под снегом была мягче из-за корней. Алексей копал ломиком, Марина держала фонарь. Они не произносили молитву вслух, но оба постояли молча достаточно долго, чтобы молчание стало молитвой.
Когда они вернулись, в доме пахло молоком и дымом. Искра, измученная, спала, положив морду у края корзины. Алексей сел к столу впервые за сутки, взял кружку чая.
И в этот момент окно за печью разлетелось внутрь от удара камня. Холод влетел вместе со стеклом. Марина вскрикнула…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
