В большом городе, далеко от сырого подвала, подполковник Остап Левченко сидел в кабинете и разбирал отчеты после операции. На столе остывал кофе, экран монитора мерцал таблицами, а за окном стекло отражало его усталое лицо. Три дня почти без сна сделали движения тяжелыми, мысли — вязкими. Он уже собирался закрыть папку и ехать домой, где его ждали жена и дети, когда телефон на столе коротко завибрировал.
Левченко посмотрел на экран и сразу выпрямился.
«Код 7. Координаты. Дорожный патруль. Подброс».
Отправитель: Коваленко.
Код 7 означал одно: угроза жизни, срочное извлечение, действовать без промедления. Остап поднялся так резко, что кресло ударилось о стену. В коридоре его голос прозвучал жестко:
— Группа, сбор немедленно!
Через две минуты в оружейной уже было восемь человек. Бойцы спецподразделения надевали бронежилеты, проверяли оружие, крепили фонари и камеры. Старший лейтенант Богдан Руденко первым поднял глаза.
— Что случилось?
— Мирослава отправила код 7. Координаты на трассе, примерно в сотне с лишним километров. Указала дорожный патруль и подброс запрещенных веществ. Больше ничего.
Руденко тихо выругался.
— Они не знают, кого тронули.
— И в этом проблема, — ответил Левченко, застегивая бронежилет. — Мы не знаем, насколько далеко там все зашло. Может быть, вымогательство, может — хуже. Действуем как на извлечение заложника, но помним: это полиция. Огонь только по моей команде. Нам нужен контроль, а не бойня.
Он раздал распоряжения быстро, без лишних слов. Руденко — с ним в первой машине. Лесь Марченко поведет вторую группу и перекроет запасные выходы. Третья — резерв на периметре. Документация включена, все фиксировать с момента входа.
Три черных микроавтобуса без опознавательных знаков выехали со двора почти одновременно. Левченко сел за руль первой машины. Рядом Руденко держал планшет: на карте светилась точка координат Мирославы.
— Сколько до места? — спросил он.
— Если дорога пустая, меньше часа, — ответил Остап. — Сообщение пришло три минуты назад. У нас мало времени.
Машины вырвались на ночную трассу. Спидометр быстро поднялся до предела, который еще позволял удерживать контроль. Редкие фары встречных автомобилей расплывались в темном стекле. Левченко вел молча, но внутри считал каждую минуту.
Он знал Коваленко четыре года. Помнил, как она пришла в группу — молодая, упрямая, с таким взглядом, будто заранее решила пройти там, где другие остановятся. Она прошла отбор, который ломал сильных мужчин, и не только осталась, но стала одной из лучших. Мирослава не паниковала и не звала на помощь без причины. Если она отправила код и больше ничего не написала, значит, времени не было. Или она сознательно пошла глубже, чтобы понять схему. Это было похоже на нее. Слишком похоже.
— Координаты ведут в районный центр, — сказал Руденко, не отрываясь от планшета. — Там местное отделение полиции. Вероятно, ее туда увезли.
— Значит, будем брать отделение.
— Как думаешь, она назвалась?
— Нет. Если бы раскрылась, сообщение было бы другим. Она решила смотреть изнутри.
Руденко сжал губы.
— Рискованно.
— Она знает.
Ночная дорога тянулась бесконечно. Мимо проносились темные поселки, редкие заправки, лесные участки. Остап не позволял себе думать о худшем, но мысли все равно возвращались к одному: что могут сделать люди, уверенные в собственной безнаказанности, с женщиной, которую считают обычной задержанной?
Через тридцать восемь минут впереди появились огни районного центра. Левченко включил связь.
— Всем приготовиться. Свет без необходимости не включать. Подходим тихо, пока можем.
— Вторая группа поняла, — ответил Марченко.
Микроавтобусы остановились в двухстах метрах от отделения. Моторы заглохли. Ночь снова стала тихой.
Левченко посмотрел на серое двухэтажное здание. У входа стояла одна патрульная машина. Окна с решетками, слабый свет в дежурной части, вокруг никого.
— Минимальная смена, — сказал Руденко. — По данным, внутри должно быть не больше семи-восьми человек.
— План прежний. Первая группа со мной через главный вход. Вторая блокирует задний. Резерв держит периметр. Камеры включить. Каждый шаг — на запись.
Бойцы вышли из машин бесшумно, как тени. Черная экипировка растворялась в темноте, приборы ночного видения опустились на глаза, оружие держалось низко, но готово. Левченко шел первым. У двери он остановился, проверил замок и коротко кивнул.
— Руденко.
Старший лейтенант шагнул вперед с тараном. Один удар — и дверь вылетела внутрь. Грохот прокатился по пустому коридору, ломая сонное спокойствие здания…
