Дверь распахнулась. В комнату быстро вошли двое мужчин и женщина в ярких оранжевых жилетах, оттеснив растерянных охранников и попросив всех освободить место. Старший медик, мужчина средних лет с короткой бородой, опустился рядом с пассажиркой. Он говорил спокойно, хотя точность и торопливость его движений выдавали серьёзность положения.
— Держитесь. Сейчас мы осмотрим вас и доставим в больницу.
Он проверил пульс и давление, а его молодая напарница с сосредоточенным лицом открыла медицинский чемодан и приготовила оборудование. Олег стоял у двери рядом с Алексом и чувствовал, как сердце колотится о рёбра. Ещё недавно речь шла о безопасности терминала, теперь перед ними были две жизни — женщины и её нерождённого ребёнка. И всё яснее становилось: пёс мог почувствовать не запрещённый предмет, а невидимую для людей беду.
Медики закрепили на женщине датчики, продолжая следить за каждым изменением её состояния. Бородатый мужчина посмотрел на показания и нахмурился. Стон пациентки перешёл в короткие, судорожные вдохи; пальцы стиснули подлокотники стула.
— Пульс нестабильный, давление снижается. Готовьте носилки, выезжаем немедленно.
Пока его коллеги разворачивали носилки, Алекс внезапно рванулся вперёд. Поводок туго натянулся в руке Олега. Пёс жадно втягивал воздух и снова издал низкий тревожный звук. По спине Олега прошёл холод: напарник по-прежнему пытался указать на то, чего они не замечали…
