Андрей опустил голову:
— Я сломал несколько ребер. Карина ударилась головой и потеряла сознание. Матвей остался там один, слыша, как она кричит, и видя... видя кровь.
Семен кивнул с пониманием:
— Он думал, что вы умрете.
— Вероятно, — сказала Карина надломленным голосом.
— А когда вы добрались до больницы, о чем Матвей спросил первым делом?
Андрей задумался на мгновение:
— Он спросил, умерли ли мы. А когда мы сказали ему, что нет, он сказал, что видел много плохого и что больше никогда не хочет видеть ничего плохого.
Семен снова кивнул.
— Значит, вот в чем дело. Он попросил не видеть больше плохого, а его разум понял это как «не видеть ничего».
Карина встала и подошла к окну.
— Это имеет для тебя смысл, Андрей? — спросила она, не оборачиваясь.
— Это имеет больше смысла, чем все, что говорили врачи.
— Семен, — Карина обернулась. — Если ты прав, как мы можем помочь Матвею понять, что теперь он в безопасности?
— Продолжая сеансы и прежде всего разговаривая с ним об аварии. Позволяя ему говорить о том, что он видел, не боясь, что вы расстроитесь.
— Но он никогда не хотел об этом говорить, — сказал Андрей.
— Потому что он хочет вас защитить, так же, как вы хотите защитить его.
Тем вечером Андрей решил попробовать кое-что, чего никогда раньше не делал. Он пошел в комнату Матвея перед сном и сел на его кровать.
— Матвей, можно поговорить с тобой кое о чем?
— Конечно, папа.
— Это об аварии, помнишь?
Матвей напрягся:
— Не люблю об этом говорить.
— Знаю, сынок, но может быть важно, чтобы мы об этом поговорили. Обещаю, что не расстроюсь, что бы ты мне ни сказал.
Матвей молчал долгое время.



Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных. Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.