Утром в дом приехали полицейские. Семён Павлович вызвал их ночью, едва увидел разбитое окно и следы взлома. Назар снова надел свою привычную роль так естественно, что Марте стало жутко. Он держал блокнот, писал ответы, позволял управляющему озвучивать записки и объяснил, что почувствовал шаги через пол, но не успел разглядеть нарушителя.
Марта сидела рядом и тщательно следила за лицом. Полицейский спросил, что она видела.
— Услышала шум и вышла из комнаты. Успела заметить только, что кто-то выбрался через окно, — сказала она.
Это была не полная правда, и оттого слова легли тяжело. Но Назар ещё ночью предупредил: если тайна раскроется раньше времени, заговорщики исчезнут или ударят первыми.
Эксперты сняли отпечатки с рамы и стола. Старший офицер с усталым лицом сказал, что подобные проникновения в богатые дома случаются часто, и пообещал держать хозяина в курсе. По тону было ясно: особых надежд он не питает.
Когда полиция уехала, Семён Павлович выглядел подавленным. Он всё ещё ничего не знал о слухе и голосе хозяина, поэтому переживал просто как человек, отвечающий за дом.
— Нужно поставить сигнализацию на все окна первого этажа, — написал он хозяину крупными нервными буквами. — Я займусь немедленно.
Назар благодарно кивнул. Лишь когда управляющий ушёл звонить мастерам, он повернулся к Марте.
— Семён Павлович должен оставаться в неведении. Он предан мне, но чем меньше людей знают правду, тем меньше риск утечки.
Днём приехала Оксана Руденко. Без делового костюма и маски журналистки она выглядела проще: собранная женщина с внимательными глазами, папкой бумаг и ноутбуком. Втроём они закрылись в кабинете, где уже вставили временное стекло, но в воздухе ещё пахло ночным холодом.
— Я работаю над делом почти семь месяцев, — начала Оксана, раскладывая документы. — Сначала изучала взрыв на «Адмирале». Независимые специалисты по судовым системам пришли к выводу: повреждения не похожи на случайную утечку топлива. Удар был слишком направленным, словно устройство заранее заложили рядом с магистралями.
Марта слушала и пыталась совместить сухие технические слова с образом огня, который унёс брата Назара. В рассказе Оксаны не было лишних эмоций, но именно эта сдержанность делала сказанное страшнее: за каждым термином стояла чья-то рассчитанная воля.
— Кто имел доступ? — спросила Марта.
— Экипаж, технические работники верфи и несколько представителей руководства. В том числе Богдан Сивак. В тот день он лично проверял готовность судна, хотя по должности это было для него необычно.
Оксана сделала паузу и подвинула другую стопку бумаг.
— Потом я занялась деньгами. Долги Богдана исчислялись миллионами. Не банковские кредиты — частные займы у людей, связанных с теневым портовым бизнесом. А дальше появился Роман Гайдук.
Имя прозвучало так тихо, что Марте стало холодно…
