Жизнь без прикрас— Папа, это бабушка Валентина, которая…
— Знаю, мы знакомы, — перебил он.
Пакет он поставил на тумбочку, попытался улыбнуться. Улыбка получилась натянутой.
— Валентина Алексеевна, выйдемте на минуту в коридор?
За дверью никого не было. Пахло хлоркой, тушёной капустой. Уткин прошёл в дальний конец к окну; она последовала за ним и остановилась напротив.
— Я благодарен вам, вы внучку мне сохранили. Хочу помочь. Дров машину привезу, крышу перекрою: видел, шифер у вас течёт. Скажите, в чём нуждаетесь?
— Ни в чём, Дмитрий Иванович.
— Так не бывает, всем что-нибудь нужно.
— А мне ничего. — Она помолчала. — Только понять одно хочу. Вчера ты участковому сказал, что видел, как Роман того парня убил. Своими глазами. Сказал ведь?
Он не ответил. Смотрел сквозь стекло в больничный двор.
— Ты же у меня сидел в ту ночь, — тихо продолжила Валентина Алексеевна. — На старый Новый год за травами для Марины приехал. В горнице у меня чай пил. Около полуночи Олег тебе позвонил. Ты велел ничего не трогать, сказал, что едешь. С моего телефона скорую вызывал. Потом у ворот застрял, Леонид Григорьевич тебя трактором вытаскивал. Как же ты мог видеть, Дмитрий Иванович? За пятнадцать вёрст, сквозь метель?
Уткин повернул к ней лицо. Спокойствие на нём было чрезмерным.
— Вы ошиблись, Валентина Алексеевна, — мягко произнёс он. — Почти год я к вам ездил. Еженедельно, по четвергам. Сколько вечеров просидел за вашим столом, разве упомнишь? Вам за семьдесят, девять лет прошло. Вы уверены, что способны отличить тот вечер от остальных?
— Уверена. Могу.
— Нет, не можете. И верить вам никто не станет. Я прошу вас, ради Марины: оставьте это. Она любила вас, до конца в записках благодарила. Дело давно закрыто. Человек отсидел, скоро освободится, ему теперь ничего не изменить. А вы только…
— Что — я только?
Он не закончил фразы, снова отвернулся к окну.
— На следующей неделе привезут вам шифер. Дрова тоже. Примите, не отказывайтесь. Это не плата за что-нибудь. За внучку благодарность.
Валентина Алексеевна ещё постояла перед ним, потом направилась к лестнице по пустому коридору. Ноги были ватные.
На остановке Валентина Алексеевна уже не была так уверена в своей памяти. Уткин приезжал каждую неделю, по четвергам, сидел у неё за столом — сорок раз, а может, пятьдесят. За девять лет вечера могли перепутаться. Вдруг тот звонок был вовсе не на старый Новый год и говорил он не с Олегом? Жалость к человеку, стоявшему вчера на её крыльце в арестантской куртке, могла незаметно связать одно с другим.
В автобусе она устроилась возле окна. Мимо шли заснеженные ели, столбы, белые поля. И вдруг она вспомнила то, что совсем забылось. Леонид Григорьевич. Когда он выдернул джип из сугроба, Уткин сунул ему в ладонь купюру.
А утром сосед пришёл к ней с новостью:
— Слыхала, Алексеевна? У Уткина этой ночью в бане человек помер. Он ведь от тебя туда торопился. Мне за трактор купюру сунул, а я эту проклятую бумажку в божничку спрятал. Не нужны мне деньги с такой ночи.
Чудаковатый был старик, но сказанного не менял. Если убрал купюру к иконам, она могла и теперь лежать там. Сойдя с автобуса в посёлке, Валентина Алексеевна направилась не домой, а к соседу.
Вечерний звонок застал её возле того самого окна. На подоконнике зазвонил телефон.
— Здравствуйте, Валентина Алексеевна. Я Наталья Литвак, адвокат. Ваш номер мне дала Ирина Уткина. Она наняла меня для защиты Романа Хмары по делу о побеге. Нам с вами нужно поговорить. Вы сможете принять меня завтра?
— Приезжайте. Я вас давно жду.
Леониду Григорьевичу шёл восемьдесят второй год. Сын жил в другом городе, наведывался по выходным, а всё остальное время старик оставался один. Слышал он плохо. Старенький аппарат в ухе порой начинал тоненько свистеть, и хозяин постукивал пальцем по виску, точно пытался наладить барахлящий приёмник.
Валентина Алексеевна, сев у него на кухне, сразу спросила:
— Леонид Григорьевич, помнишь старый Новый год девять лет назад? Как ты у моих ворот Уткина трактором вытаскивал?
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.