Жизнь без прикрасБез неё в апреле умерла Марина, в мае судили кочегара. Когда она вернулась в июле на бугор, соседи вкратце рассказали: у Уткина в бане на старый Новый год Ромка Хмара спьяну убил гостя, Никитку Ткача из посёлка. Дали ему двенадцать лет.
Вот о какой беде сын звонил той ночью, решила она тогда. Всё укладывалось одно к одному, ничто не тревожило. Что Дмитрий Иванович на суде назвался очевидцем, ей даже в голову не пришло. Да и теперь это трудно было вместить.
В полдень она надела лучшее своё пальто, повязала платок. В сумку легла банка мази из окопника — для сломанной ноги, чтобы лучше срасталась, — и пара крохотных шерстяных носочков. Их она когда-то связала без всякого адресата. До автобуса в посёлок пошла пешком.
Городская больница оказалась старым жёлтым зданием с облупленными колоннами. Ирина лежала на третьем этаже, в травматологии. Лизу оставили обследоваться в детском отделении на первом; врачи уже сказали, что с ней всё благополучно.
Кровать Ирины стояла у окна. Нога, загипсованная до бедра, была подвешена на растяжке. С одной стороны головы волосы сбрили, чтобы зашить рану, с другой светлые пряди рассыпались по подушке — словно от причёски осталась половина. Бледная, совсем молодая, она приподнялась на локтях, будто узнав посетительницу.
На тумбочке лежала серая вязаная шапка. Лагерная. Её Валентина Алексеевна узнала сразу.
— Вы бабушка Валентина? С бугра? Лиза у вас была?
— У меня, деточка. Не поднимайся, лежи. Тебе мазь принесла, а Лизе носочки.
Взяв носочки, Ирина прижала их к лицу и беззвучно заплакала.
— У меня всё провалилось из памяти, — заговорила она сквозь слёзы. — Только помню, на зимник свернула. Тракт закрыли, навигатор показал дорогу покороче. Машину повело — и больше ничего. Очнулась, спасатели дверь режут. Холодно, на голове это… — Она взяла с тумбочки шапку. — Дымом пахнет. Я не понимала, откуда она. Дочку звала, кричала. Мне сказали: мужчина унёс. Я чуть с ума не сошла, думала, украли её.
— Нет, деточка. Не украли — спасли.
— Папа мне сказал… — Ирина вытерла лицо. — Беглый какой-то зек из конвойной машины. Нёс Лизу, чтобы зачли ему потом. Что поймали его — и хорошо, а мне незачем об этом думать.
Валентина Алексеевна придвинулась на стуле к кровати и взяла её за руку.
— Послушай меня. Я расскажу, что сама видела, а решать после будешь ты.
Она начала с ударов в дверь. Рассказала о человеке на крыльце, который не переступал порога и просил: «Её спасите, меня потом выдадите». О девочке, которую он нёс через поле за пазухой, к голому телу, и о бутылочке, спрятанной под мышкой, чтобы смесь оставалась тёплой. Едва войдя, он объяснил, где овраг и берёза, как лежит машина, что женщине зажало ноги и без инструмента её не освободить.
Не пропустила она и звонка в полицию: Роман сам сообщил, кто он и где находится. Рассказала о сержанте, которому он перед побегом перевязал голову, — это ей участковый объяснил. И о том, как навстречу приехавшим он вышел сам, подняв руки.
Ирина ни разу не перебила. По мере рассказа лицо её менялось.
— Чтобы зачли… Так папа сказал. Но ведь он мог в лес уйти.
— Мог, деточка. Далеко ушёл бы. За такую метель до утра не сыскали бы, а к утру и следов никаких.
— Его как зовут?
— Роман Хмара.
Ирина нахмурилась; казалось, память подсказывала ей что-то.
— Хмара… Постойте, он же у нас работал. Это тот, который Никиту… — Она оборвала себя. — Мне тогда двадцать было, я в большом городе училась. Мама умирала. Я ничего вокруг не замечала, только маму. Сказали: кочегар в бане гостя убил. Я и на суд не пошла. Так это он дочку мою спас…
Она долго молчала, прежде чем заговорить снова. На этот раз голос прозвучал твёрдо, неожиданно по-взрослому.
— За побег ему теперь добавят срок.
— Наверное, добавят.
— Я адвоката найму. Хорошего. И в суд пойду, всё скажу, что вы мне рассказали. Я ему жизнью Лизы обязана. Не знаю, что он девять лет назад сделал, но я…
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.