Жизнь без прикрасВозле красной машины его ждала Наталья. Он сел рядом и долго не произносил ни слова. Потом спросил:
— Бабушка Валентина уже знает?
— Знает.
— Тогда хорошо.
На суд о побеге Роман явился сам: в середине июня приехал в город автобусом, а от остановки дошёл пешком. В зале ему отвели место за столом возле Натальи, не в клетке. Он выглядел похудевшим, волосы были острижены совсем коротко; новая рубашка ещё сохраняла складки, оставшиеся от упаковки.
В третьем ряду сидела Валентина Алексеевна — в платке, с сумкой на коленях. Рядом устроилась Ирина. Костыли ей больше не требовались, но без трости она пока не обходилась и всё ещё хромала. Дмитрия Ивановича среди пришедших не было.
Заметив травницу, Роман улыбнулся. За всё время знакомства она впервые увидела у него такую улыбку: неловкую, будто он разучился улыбаться и теперь пробовал снова. Но тут его взгляд перешёл на Ирину. Улыбка исчезла. Они смотрели друг на друга, а Валентина Алексеевна видела, как дрожат у молодой женщины губы.
Обвинение читала женщина средних лет. Шпильки туго держали её высокую причёску, а низкий, невозмутимый голос, казалось, мог убаюкать любого слушателя. Закончив чтение, судья стала вызывать свидетелей.
Первым к трибуне вышел Ковтун, водитель конвойной машины. Молодой, белобрысый, со свежим розовым шрамом, который уходил со лба под волосы, сержант вытянулся, как на плацу.
— Я без сознания был. Очнулся уже тогда, когда Роман вытаскивал меня из кабины. Как вытаскивал, помню. И как потом голову мне шарфом перевязывал, тоже помню. Я ему тогда говорю: «Беги уж». А он в ответ: «Лежи, не двигайся. Люди скоро будут». Он меня перевязал и только после этого ушёл. Потом уже врачи объяснили, чем для меня всё могло закончиться. Не будь на голове той повязки, я бы помощи не дождался.
Сержант помолчал и посмотрел на Романа.
— За что мне требовать ему наказания? — продолжил Ковтун. — Он сохранил мне жизнь.
Ирина шла к трибуне медленно, опираясь на трость. Сначала взглянула на судью, затем повернулась к Роману.
— Он спас мою дочь.
Слова оборвались, и Ирина заплакала прямо у трибуны. Судья дала ей время, предложила воды. Ирина выпила и смогла продолжить. Она рассказывала о машине, оказавшейся в овраге, о том, как пришла в сознание и стала кричать, спрашивая о дочери. На голове у неё была чужая шапка; потом она узнала, кому та принадлежала. Рассказала и о том, как до неё дошло, кто унёс Лизу из разбитой машины. Тот самый человек, чья шапка осталась на ней, нёс девочку через поле. Теперь Ирина стояла перед судьёй, а Роман сидел здесь же, за столом рядом со своим адвокатом.
— Ведь ему ничто не мешало уйти в лес, — закончила она. — Его бы там не нашли. Он знал, что среди людей его задержат, и всё равно вернулся — ради моей девочки. Больше я не знаю, что сказать. Если за это полагается наказание, я тогда совсем не понимаю, что такое справедливость.
Когда настала очередь Валентины Алексеевны, она рассказала о стуке в дверь и о человеке на крыльце. Он не переступал порога, прижимал к себе ребёнка и просил: «Её спасите, меня потом выдадите».
Прокурор в форме, с аккуратными седыми усами, похожими на щёточку, попросил назначить полтора года. Наталья встала, чтобы возразить ему. Ей не понадобилась долгая речь: она просила условный срок, говорила о сержанте, о младенце, о женщине, оставшейся в овраге. Напомнила и о девяти годах, которые Роман отбыл за чужую вину. Это уже было признано судом. Пока адвокат говорила, зал затих.
На совещание судья удалилась на час. Вернувшись, прочла приговор. За длинными фразами Валентина Алексеевна не везде успевала уследить, но срок разобрала ясно: один год условно.
Роман выслушал всё стоя у стола, с неподвижным лицом. Лишь после последних слов судьи он опустил голову и прикрыл глаза ладонью.
Май прошёл у него в большом городе. Наталья подыскала маленькую съёмную комнату; оттуда он ходил по инстанциям, восстанавливал паспорт, вставал на учёт. Со сном ладилось плохо. В четыре утра, в привычный час лагерного подъёма, Роман просыпался и оставался лежать, глядя в потолок.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.