Жизнь без прикрасЮрий подал документ. Подпись Дмитрий Иванович поставил твёрдой рукой.
Спустя неделю приехала Ирина, ещё на костылях. Как сестра Олега, она тоже дала согласие и подписала документ. Отец ждал в коридоре. Проходя, она лишь сухо кивнула, как незнакомому. Вышла после подписи, дошла до лифта. Двери уже открылись, когда Ирина остановилась и обернулась.
— Мама сказала бы, что ты поступил правильно. Опоздал, но правильно.
Она уехала.
Дальше дело двигалось медленно, от бумаги к бумаге, по ступенькам, о которых предупреждала Наталья. Прокурор, изучив постановление следователя, обратился в суд: просил отменить прежний приговор Роману по вновь открывшимся обстоятельствам.
Наталья правой рукой нарисовала для Валентины Алексеевны схему. Кривые стрелки вели от следователя к прокурору, от прокурора — к областному суду.
— На каждую стрелку месяц уйдёт, может, два, — объяснила она. — Зима кончится, возможно, и весна пройдёт.
— Подождём, — ответила Валентина Алексеевна. — Он девять лет прождал. Уж три месяца мы выдержим.
В эти месяцы Дмитрий Иванович сам, без чьей-либо просьбы, отправился к матери Никиты, Тамаре Романовне Ткач. Валентина Алексеевна узнала об этом от неё. Через несколько дней, в конце февраля, та пришла со своими больными коленями. Маленькая, сухонькая, под восемьдесят, в чёрном платке, который не снимала девять лет, села у двери на лавку, где тогда сидел Роман. Долго молчала.
— Приходил ко мне Уткин, — заговорила наконец. — Без шофёра, сам. Я видела из окна: от магазина пешком шёл. Открыла ему на стук, думала, опять насчёт фонда, денег этих. А он у порога стоит, в дорогой своей шапке. И говорит: «Тамара Романовна, вашего сына убил мой сын. Не Хмара. Я в суде солгал. А деньги вам от меня шли, никакого фонда нет».
Она замолчала. Валентина Алексеевна не торопила.
— Алексеевна, — продолжила Тамара Романовна, — я же Хмару девять лет проклинала. Каждый день в церкви свечи за упокой Никитки ставила, а убийце желала ни дна, ни покрышки. Он не виноват, выходит, а я ему девять лет проклятия слала. — Голос её задрожал. — Теперь на мне грех?
— Нет на тебе греха. Ты не знала, тебя обманули. Тому и отвечать, кто обманул.
— Деньги-то я брала. Жила на них, Никитке памятник поставила — мраморный, с фотографией. Думала, добрые люди помогают, фонд. А это он платил. За моего сына, за своего, моими слезами.
— Ты что ему ответила?
Тамара Романовна не сразу подняла на травницу сухие выцветшие глаза.
— Ответа от меня не было, я просто закрыла дверь. Через окно было видно, что он ещё долго оставался на месте, а затем ушёл. — Тамара Романовна ненадолго замолчала. — Простить я его не смогла, Алексеевна, и не смогу. Прошу только не уговаривать.
— Уговаривать не стану. Не мне решать. Прощение не заказывают: придёт само, если придёт. А не придёт — твоё право.
Валентина Алексеевна натёрла ей колени мазью, дала трав от бессонницы. Тамара Романовна ушла, толком не попрощавшись. Маленькая чёрная фигурка на белом снегу дошла до калитки и вдруг обернулась.
— Алексеевна! Хмаре-то передай, если увидишь! Свечу за его здоровье поставлю. Первую. Так ему и скажи.
В начале мая областной суд отменил старый приговор. Наталья заранее попросила не рассматривать побег, пока не решится прежнее дело, и суд согласился ждать. Теперь были изучены постановление следователя, заключение прокурора, показания Уткина, карточка скорой, договор. Дело Хмары прекратили за непричастностью.
Наталья объяснила Валентине Алексеевне: Роман не только получил свободу — его оправдали. Он никого не убивал. Государство должно признать это, принести извинения и выплатить ему компенсацию за каждый день заключения.
— Извинения? — переспросила Валентина Алексеевна. — Как это делают?
— Прокурор напишет официальное извинение от имени государства. На бумаге.
— На бумаге, — повторила она. — Девять лет отняли. А взамен бумажка с извинением.
— Мало, — согласилась Наталья. — Но и много. Теперь это навсегда, больше никто у него этого не отнимет.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.