В воздухе уже чувствовалась близкая гроза. Катерина, проведшая день у повреждённой ограды, стояла у массивного стола и месила хлебное тесто. Мука белела на предплечьях, в доме было тихо, и потому треск входной двери прозвучал особенно резко. Створка распахнулась от сильного удара, дерево возле петель раскололось, а на пороге появился Назар. За ним вошёл Мирон — грузный мужчина с холодным взглядом.
Годы отсутствия изменили их внешне, но Катерина сразу узнала старую самоуверенность. Назар держался развязно и улыбался так, словно заранее считал всё вокруг своим. Мирон почти не улыбался; он оглядывал комнату с расчётливой жадностью, задерживая взгляд на мебели и полках. Ни один не спросил, как умер отец и как сестра пережила зиму. Они вошли не как сыновья, вернувшиеся домой, а как чужаки, явившиеся за добычей.
— Добрый вечер, сестрица, — протянул Назар. От его одежды пахло потом и дешёвым спиртным. — Вижу, ты неплохо присмотрела за нашим домом.
Катерина спокойно вытерла ладони о фартук. Ни радости, ни испуга на её лице не появилось.
— Этот дом вам не принадлежит. Судья уже оформил бумаги. Разворачивайтесь и уходите туда, откуда приехали.
Мирон усмехнулся без тени веселья. Он достал сложенный лист, маленький пузырёк с чернилами и потемневшее перо, после чего положил всё на стол рядом с тестом.
— Не усложняй, Катя. От тебя требуется одна подпись. Такое хозяйство не для одинокой женщины, а тебе с твоим здоровьем и подавно его не потянуть. Перепишешь землю на законных наследников — и сможешь спокойно перебраться в посёлок. Покупатель у нас уже есть.
— Я скорее превращу этот дом в пепел, чем отдам его вам, — тихо ответила она.
Её голос не дрогнул, хотя внутри всё напряглось. Катерина протянула руку к железной кочерге возле очага, но Мирон ждал этого движения. Он рванулся вперёд и всем телом ударил сестру. Она была сильной, однако усталость после тяжёлого дня лишила её устойчивости. Катерина рухнула на стол, доски под ней разошлись с сухим треском, и над комнатой поднялось белое облако муки.
Мирон вдавил колено ей в бок, а Назар попытался схватить за руки. Катерина высвободила одну руку и ударила его в челюсть. Брат отлетел к стене, но почти сразу поднялся, обезумев от ярости. Он сорвал с пояса широкий ремень, перехватил запястья сестры и туго стянул их ремнём над её головой. Вдвоём братья прижали её к расщеплённым половицам.
— Подписывай, — процедил Мирон, коснувшись её щеки ржавым пером. — Иначе мы переломаем тебе пальцы. Тогда ты не только перо — ложку удержать не сможешь.
Катерина продолжала сопротивляться, пока Назар не рванул связанную руку в сторону. Плечо обожгло нестерпимой болью, и сдерживаемый крик всё-таки вырвался из груди. В этом крике не было ни мольбы, ни готовности сдаться. В нём смешались ярость, предательство и отчаянное желание выжить. Он прошёл сквозь деревянные стены и понёсся над темнеющей долиной…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
