Деньги. Первую сумму на первый этап мы собрали за пять месяцев. Она сложилась из очень конкретных вещей, а не из общих слов «мы собрали» и «идем дальше». Квартиру мы продали.
Трёшку в центре, доставшуюся от Ирининых родителей. Двадцать восемь тысяч по тогдашнему курсу. Переехали в однушку на окраине, разница ушла в дело.
Продали дачу, машину и гараж — это дало еще около семи. Взял в долг у восьми человек, самая крупная сумма была у Саши Петренко, напарника. Он отдал мне все свои сбережения, семь тысяч, без расписки, и сказал: «Коль, отдашь, когда сможешь».
Я отдавал ему шесть лет. Про Сашу Петренко. Мы с ним начинали вместе в девяносто третьем, в одной колонне, он на два года старше.
Он был из тех напарников, с которыми можно молчать восемнадцать часов подряд и не устать. Женат не был, детей не было, жил с матерью в небольшом соседнем городе. Копил всю жизнь.
У него была цель, довольно смешная и совершенно серьезная. Он хотел купить дом с участком под нашим городом и разводить пчел. Он про этих пчел говорил лет десять, у него в кабине лежала книжка по пчеловодству, зачитанная до дыр.
Семь тысяч, которые он мне отдал в мае 2004-го, — это были ровно те деньги. Он мне их привез сам домой в пакете и сказал: «Коль, тут семь, отдашь, когда сможешь». Я сказал: «Саш, ты чего, это же твое».
Он сказал: «Ну а куда я с пчелами денусь, они меня подождут». Он сказал это шуткой. Я отдавал ему шесть лет частями, отдал все до копейки в 2010-м.
Дом он себе так и не купил. К тому времени цены на землю выросли втрое, и семь тысяч уже ничего не решали. А копить заново он не стал, потому что мать заболела и деньги пошли туда.
В 2022-м, в 61 год, он умер: инфаркт случился в кабине на дальней стоянке. Его нашли утром. Пчел у него не было никогда.
В этой истории нет красивой развязки, и приукрашивать здесь нечего. Нога моей дочери сохранена в том числе ценой тех семи тысяч — ценой дома с участком и пчел, которых так и не было…
