Тамара Васильевна торопливо впустила его, усадила на кухне и поставила чайник. Потом принялась без необходимости переставлять чашки, разглаживать скатерть и искать заварку, которая лежала на виду. Богдан не задавал вопросов. Пока женщина молчала, оставалась почти невозможная надежда, что выражение её лица означает что-то другое.
Лидии Степановны не стало через полтора года после ареста сына. Сердце у неё болело давно; нужны были постоянные лекарства, обследования и лечение. Именно поэтому Богдан согласился признать чужую вину. Артём Руденко, Владислав Дорошенко и Сергей Коваль обещали ежемесячно приносить деньги, оплачивать медицинскую помощь, сохранить квартиру и поддерживать Марину Ткаченко, с которой Богдан собирался пожениться.
За рулём в ночь аварии находился Артём — пьяный сын состоятельного владельца строительной компании. Владислав разыскал Богдана, подробно изложил условия и привёл уверенного защитника. Сергей сидел рядом с Артёмом, видел столкновение и знал, кто в действительности управлял машиной, однако согласился молчать. Богдан работал автомехаником, не имел ни денег, ни нужных знакомств. Когда спокойные люди в дорогих костюмах заговорили о безопасности матери и Марины, их предложение прозвучало не только как сделка, но и как предупреждение.
Через месяц после приговора троица действительно появилась у Лидии Степановны. Мужчины привезли продукты, оставили небольшую часть обещанной суммы и заверили, что дальше помощь будет поступать регулярно. В тот день мать позвонила Богдану и впервые после суда говорила почти бодро. Просила не тревожиться, уверяла, что всё устроилось. Позже он понял: это был последний разговор, в котором страх ещё не сломал её голос.
Больше никто из них не пришёл. Сначала на звонки не отвечали, потом перестали читать сообщения и заблокировали номер. Тамара Васильевна делилась своей небольшой пенсией, приносила соседке еду, иногда покупала самые необходимые препараты, но этих денег не хватало. За полтора года Лидия Степановна четырнадцать раз обращалась за медицинской помощью. Врачи предлагали госпитализацию, а она неизменно отказывалась, потому что не могла оплатить лечение.
Рассказывая, Тамара Васильевна то и дело отворачивалась к окну. Ей было стыдно за слёзы, хотя стыдиться должна была не она. Богдан положил ладони на стол и прижал их сильнее, скрывая дрожь. Каждая новая подробность разрушала ложь, которая помогала ему выжить за стенами. Мать не перестала писать из-за обиды и не забыла сына. У неё просто не осталось сил.
Последняя запись в медицинской карте была сделана за две недели до смерти. Там стояло: от госпитализации отказалась из-за отсутствия средств. Однажды женщина этажом ниже увидела на потолке мокрое пятно и вызвала помощь. Дверь открыли, Лидию Степановну нашли на кухонном полу возле незакрытого крана. Она набирала воду в чайник и упала. Врачи сказали, что всё случилось мгновенно. Богдан вцепился в эти слова, потому что другая версия была невыносима.
Тамара Васильевна достала конверт. Мать написала сыну за несколько дней до смерти, но уже не успела отправить. На бумаге ровно стояло его имя, только линии знакомых букв выдавали слабость руки. Богдан спрятал письмо во внутренний карман, не вскрывая. Ему казалось, что тонкий лист опаснее оружия: стоит прочесть материнские строки, и последняя внутренняя опора рассыплется.
До кладбища он добрался на местном автобусе. Среди одинаковых дорожек и занесённых снегом оград долго искал нужное место. Наконец увидел простой некрашеный крест, почти потерявшийся среди белых холмов. На небольшой табличке были имя Лидии Степановны Левченко и две даты. Между ними уместилась целая жизнь, а последние полтора года этой жизни сын даже не знал правды…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
