На последней странице была запись, сделанная за несколько дней до исчезновения:
«Вера права. Надо писать выше».
Вот он, мотив.
Не ревность. Не бытовая ссора. Не случайная драка.
Молоко. Деньги. Хищение. И три женщины, которые решили больше не молчать.
Оставалось понять, как Орлов узнал о письме, если оно так и не дошло до адресата.
Ответ нашёлся в доме престарелых. Там жил бывший почтальон деревни — Семён Рогов. Ему был восемьдесят один год. Он почти не вставал с кровати, но память у него оставалась ясной.
Левин приехал к нему, сел рядом и спросил об осени 1987 года.
Старик долго смотрел в потолок. Потом заговорил. Это было похоже не на показания, а на исповедь человека, который слишком долго ждал расплаты.
Вера написала письмо. В нём были цифры из тетради Нины, подробности, подозрения, имена тех, кто мог участвовать в схеме. Подписались все трое — Вера, Нина и Галина. Письмо они передали Рогову, чтобы тот отправил его в вышестоящую организацию.
Но Рогов не отнёс письмо на почту. Он понёс его Орлову.
Каждый месяц руководитель хозяйства платил ему крупную по тем временам сумму за то, чтобы жалобы и заявления сначала попадали к нему в руки. Орлов хотел знать обо всём раньше остальных.
Рогов взял деньги и отдал письмо.
По сути, этим он подписал женщинам приговор.
Левин спросил:
— Вы понимали, чем это может закончиться?
Старик заплакал. Сказал, что думал: Орлов накричит, уволит, лишит выплат, припугнёт. Но убивать не станет.
Двадцать семь лет Рогов жил с этим. Когда нашли тела, он не удивился. Он сказал следователю, что всю жизнь ждал, когда кто-нибудь войдёт в его комнату и задаст именно этот вопрос.
Картина постепенно становилась цельной…
