Орлов крал молоко и продавал его через посредника. Три доярки заметили недостачи. Они подготовили жалобу. Почтальон предал их за деньги. Орлов получил письмо и понял, что его могут разоблачить.
Но убить троих и скрыть тела в одиночку он не мог.
Левин вспомнил старое свидетельство: ночью у коровника видели машину Орлова и второго мужчину. Крупного. Тяжёлого.
Степан Громов, родственник жены Орлова. Бывший осуждённый. В 1987 году ему было тридцать пять. Он умел обращаться с инструментом, не боялся грязной работы и часто выполнял поручения руководителя хозяйства.
В отличие от Орлова, Степан был жив.
Ему было шестьдесят два. Он жил в небольшом посёлке в стороне от бывшего хозяйства и работал сторожем на старой автобазе. Соседи знали его как тихого, сутулого мужчину с палкой. Никто не думал, что он может быть связан с тайной дальнего коровника.
Левин приехал к нему ранним осенним утром без предупреждения. Посёлок ещё спал. За бетонным забором автобазы стояла низкая сторожка, внутри потрескивала печка.
Степан Громов сидел за столом. Перед ним стояла кружка холодного чая, лежало старое радио и потёртая колода карт. Он выглядел старше своих лет: впалые щёки, серое лицо, рука с мелкой дрожью.
Следователь представился, показал удостоверение и произнёс всего несколько слов:
— Дальний коровник. Осень восемьдесят седьмого.
Громов не вскочил, не начал возмущаться, не стал спрашивать, о чём речь.
Он медленно сдвинул карты в сторону, посмотрел Левину прямо в глаза и сказал:
— Долго вы шли. Я думал, раньше придёте.
Эти слова следователь потом вспоминал не раз.
Двадцать семь лет человек ждал стука в дверь. Каждая полицейская машина, каждый незнакомец у ворот, каждый неожиданный звонок, наверное, казались ему началом конца.
Левин включил диктофон. Громов начал говорить сам — ровно, устало, без попыток оправдаться.
Орлов пришёл к нему за день до исчезновения женщин. Был злой, мокрый от пота, раздражённый. Бросил на стол письмо, перехваченное у почтальона, и сказал, что три доярки собираются его уничтожить.
В письме были цифры, схема хищений, фамилии посредников. Если бы жалоба дошла куда надо, Орлова ждали серьёзные последствия.
Громов спросил, что тот собирается делать.
Орлов ответил:
