— Поговорим. Надо, чтобы они отказались от своих слов.
На следующий вечер руководитель приехал в дальний коровник к концу дойки. Его появление не вызвало подозрений: он часто заходил туда с проверками. Степан уже был внутри и ждал в подсобке за перегородкой, среди мешков с кормом.
Когда работа закончилась, Вера, Нина и Галина стали собираться домой. Орлов остановил их, запер дверь и заговорил спокойно. Сказал, что письмо у него. Предложил забыть всё. Пообещал выплату, спокойную работу и приказал больше не возвращаться к этой теме.
Нина молчала. Галина стояла напряжённо, сжав губы. А Вера ответила за всех.
Даже спустя двадцать семь лет Громов помнил её слова почти дословно:
— Вы обкрадываете всех. Хозяйство, людей, наших детей. Мы напишем снова. И отправим так, что вы уже не перехватите.
После этого Орлов словно потерял человеческое лицо. Взгляд его стал стеклянным, а голос сорвался на короткий приказ:
— Степан!
Громов вышел из подсобки с тяжёлым инструментом в руках — тем самым, которым раньше разбивали старый бетон.
Женщины сразу всё поняли. Галина рванулась к двери, но та была заперта. Нина отступила к стене. Вера шагнула вперёд, будто хотела закрыть подруг собой.
На этом месте Громов замолчал. Он долго смотрел в пол и сжимал пальцы так, что костяшки побелели.
Левин не торопил его.
Наконец Степан сказал:
— Дальше вы и сами поняли. По тому, что нашли.
Следователь понял достаточно.
Первый удар пришёлся по Вере, потому что она стояла впереди…
