Следующая неделя внешне ничем не отличалась от прежних. Богдан шутил с менеджерами, пил кофе возле торгового зала, подписывал документы и вёл себя так, будто скрывать ему нечего. Только телефонные разговоры на парковке становились длиннее, а возвращался он после них всё более раздражённым.
В один из вечеров Ларисе позвонила младшая сестра София. В детстве они спорили из-за кукол, общего одеяла и места перед зеркалом, но с возрастом стали близки и теперь созванивались почти ежедневно. София была моложе на четыре года и работала кредитным специалистом в филиале небольшого банка.
Отделение размещалось на первом этаже жилого дома и выдавало займы под залог недвижимости. Клиенты приносили запутанные документы, нервничали, требовали ускорить проверку, а руководство напоминало о плане. София выдерживала эту работу благодаря внимательности: несоответствие, которое другой сотрудник мог не заметить, заставляло её перечитать бумаги заново.
Обычно сёстры разговаривали около девяти вечера, но в тот день София набрала Ларису в семь, когда та ехала домой в автобусе.
— У меня сегодня был странный клиент, — начала она без приветствия. — Хочет заложить квартиру, купленную совсем недавно. В документах два собственника — он и жена. Только пришёл мужчина не с женой, а с другой молодой женщиной.
Лариса плотнее прижала телефон к уху.
София рассказала, что в бумагах указано имя Оксаны. Женщину рядом с клиентом звали Марьяной. Она постоянно что-то шептала спутнику и подгоняла его, а тот нервничал, просил сократить проверку и каждые полминуты смотрел на экран телефона.
Во время оформления София предложила мужчине выйти в коридор и спокойно сделать звонок. Дверь осталась приоткрытой. До неё донеслись отдельные фразы: деньги нужно получить до того, как жена обо всём узнает; после перевода можно уезжать; сама она ничего не подозревает.
Лариса резко выпрямилась на сиденье, и сосед недовольно отодвинулся.
— Опиши его.
София назвала высокий рост, тёмные волосы, резкие черты и маленький шрам на подбородке.
— Это Богдан Гончаренко, — сказала Лариса. — Он работает со мной. Я видела его в кафе с этой женщиной и сделала фотографии. Его жену действительно зовут Оксана.
В трубке повисла тишина. Потом София негромко выругалась. Лариса вышла из автобуса на две остановки раньше, села на лавочку возле дома и перезвонила. Она рассказала о тайных разговорах на парковке, о встрече в кафе и об Оксане, которую запомнила на праздничном вечере.
Тогда София добавила ещё одну подробность. Нотариальное согласие второго собственника выглядело сомнительно: неровное оформление, непривычные формулировки, следы спешки. Она уже потребовала дополнительные бумаги, и Богдан стал торопить её ещё настойчивее.
— Он собирается взять деньги и исчезнуть, — подвела итог София. — Оксана не знает ни о залоге, ни о Марьяне. Если заявку одобрят, она останется с обременённой квартирой и огромным долгом.
Сёстры продолжали говорить почти два часа. Лариса успела дойти домой, приготовить Максиму ужин и убедиться, что с уроками всё в порядке. Самым простым казалось приехать к Оксане и рассказать правду лично. Но для неё Лариса была незнакомой сотрудницей из бухгалтерии мужа, которая внезапно обвиняет Богдана в измене и мошенничестве.
Он мог назвать снимки случайностью, приписать Ларисе ревность, обиду или желание разрушить чужую семью. Оксана, скорее всего, поверила бы мужу, с которым прожила несколько лет. София тоже не имела права разглашать банковские сведения: за это ей грозили увольнение и серьёзные неприятности.
Нужно было доказательство, которое не требовало доверять ни одной из них. После долгого молчания София вспомнила о камерах в операционном зале. На записи должно быть видно, как Богдан пришёл вместе с Марьяной, как они ждали приёма и как он выходил в коридор с телефоном. Звука там не было, зато изображение позволяло Оксане самой сделать вывод…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
