В четверг Лариса задержалась в офисе из-за квартального отчёта. Максим ночевал у бабушки, поэтому торопиться к обычному времени не требовалось. Когда около восьми она выключила компьютер, за окнами уже стоял тёмный октябрьский вечер.
По дороге домой Лариса зашла в ближайший торговый центр. Нужно было купить глазные капли и тетради для сына. Она миновала обувной магазин, прошла мимо салона связи и уже направлялась к эскалатору, когда невольно посмотрела через стеклянную витрину кафе на первом этаже.
Иногда по субботам они с Максимом заходили сюда за кофе и пирожными. Лариса знала столики у окна, тёплый свет над стойкой и длинную деревянную полку вдоль стены. В этот раз знакомая обстановка заставила её сразу заметить Богдана.
Он сидел у окна в кожаной куртке, которую носил почти всю осень. Напротив устроилась молодая темноволосая женщина. Их колени соприкасались под столом. Она говорила, наклонившись вперёд, а Богдан слушал с мягким выражением, которого Лариса никогда не видела на его лице в автосалоне.
Женщина накрыла ладонью его руку. Богдан переплёл с ней пальцы, а через минуту спокойно поцеловал — не робко, как при первом сближении, а привычно, словно между ними давно не существовало неловкости.
Лариса остановилась у витрины. Сердце забилось быстрее, хотя увиденное не имело отношения ни к её семье, ни к её прошлому. Перед глазами возник праздничный вечер автосалона полугодовой давности. Тогда Оксана пришла с мужем в синем платье, держала его под руку и улыбалась тихо, немного застенчиво.
Лариса запомнила её как спокойную женщину, которая явно не знала о двойной жизни мужа. Теперь Богдан сидел с другой и гладил её пальцы. Лариса достала телефон, испытывая неприятное чувство, будто переступает чужую границу, и сделала через стекло три снимка.
На первом лица были видны в профиль, на втором — соединённые руки, третий запечатлел поцелуй. Блики ухудшали качество, но узнать обоих было нетрудно. Убрав телефон, Лариса быстро поднялась в аптеку. Капли она купила почти машинально, а о тетрадях вспомнила уже на улице.
Ей было неприятно от самого факта съёмки. Лариса никогда не считала себя человеком, который следит за чужими встречами или собирает доказательства измены. Но удалить снимки тоже не смогла. Палец несколько раз зависал над экраном, а затем отступал. Если Оксана действительно ничего не знала, эти три кадра могли оказаться единственным подтверждением того, что её сомнения имеют основание.
Всю дорогу домой внутри шёл спор. Один голос требовал не вмешиваться: возможно, супруги расстались, договорились жить отдельно или существуют другие обстоятельства, о которых постороннему знать не следует. Другой напоминал об Оксане в синем платье и уверял, что та не выглядела женщиной, осведомлённой о любовнице мужа.
Дома Лариса заварила чай и долго рассматривала фотографии. Несколько раз открывала переписку, собираясь найти Оксану, но каждый раз закрывала телефон. В конце концов решила подождать. Одной случайной сцены было мало, чтобы ворваться в чужую семью с обвинением, которое невозможно будет забрать обратно.
Она ещё не знала, что подтверждение появится совсем скоро и придёт от человека, которому Лариса доверяла безоговорочно…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
