На носителе находился один видеофайл продолжительностью чуть больше четырёх минут. Оксана нажала воспроизведение. На экране возникло чёрно-белое изображение банковского зала: ряды стульев вдоль стен, стойки обслуживания, входящие посетители, дата и время в нижнем углу.
Камера не двигалась, но охватывала почти всё помещение. Среди людей появился Богдан. Оксана узнала его сразу — по походке, прямой спине и кожаной куртке, которую сама подарила на день рождения.
Рядом шла молодая женщина с длинными тёмными волосами. Они сели в зоне ожидания. Марьяна придвинулась ближе, что-то сказала и положила ладонь Богдану на колено. Он не отстранился, только повернулся к ней и ответил с выражением, слишком мягким для случайной знакомой.
Оксана почти не моргала. Дыхание стало частым и неглубоким, будто в комнате внезапно сделалось тесно. За спинами посетителей виднелась стойка с надписью о займах под залог недвижимости.
Это был не обычный визит в банк. Богдан пришёл именно в отделение, рекламную карточку которого жена однажды замечала среди его бумаг, и привёл туда другую женщину. На второй минуте он поднялся и вышел из зала.
Изображение сменилось коридором. Богдан стоял у стены с телефоном, быстро говорил, размахивал свободной рукой и тёр лоб. Звука не было, но Оксана слишком хорошо знала эту напряжённую челюсть, беспокойный взгляд и красные пятна на шее.
Так он выглядел, когда убеждал её продать бабушкину квартиру. Такое же выражение появлялось, когда он подгонял риелтора и объяснял происхождение восьмисот тысяч. Видео закончилось, экран потемнел, а Оксана продолжала сидеть, положив ладони на ноутбук.
Она вернула запись к началу и посмотрела второй раз. Потом третий. Теперь внимание остановилось на дате. Файл был снят в среду, двадцатого числа, в середине рабочего дня. Оксана хорошо помнила тот вечер: Богдан позвонил около шести, сообщил о встрече с клиентом и попросил не ждать его к ужину.
Каждый повторный просмотр открывал деталь, которую она пропустила раньше. То Марьяна наклонялась к Богдану слишком близко, то он отвечал ей короткой улыбкой, то оба одновременно поворачивались к стойке с условиями займа. От этих мелочей версия о случайной встрече рассыпалась окончательно. Они пришли вместе, знали, зачем находятся в отделении, и чувствовали себя союзниками.
Она приготовила пасту, поела перед телевизором и не увидела ничего необычного. Теперь выяснялось, что в это время муж сидел в банке с любовницей и занимался их общей квартирой. Мысль оставалась неполной, но цифры уже выстраивались в единственно возможную схему.
Оксана закрыла ноутбук и прошла на кухню. Пальцы дрожали не столько от страха, сколько от медленно поднимающейся злости. Она выпила стакан воды, затем направилась к комоду, где Богдан хранил документы.
Прежние разговоры один за другим всплывали в памяти и меняли смысл. Его обида на осторожность была не ранимостью, а способом заставить её замолчать. Рассуждения о ребёнке служили давлением. Слова об общей команде прикрывали расчёт, а требование оформить квартиру на двоих оказалось необходимой частью плана.
Больнее всего было понимать, что Богдан воспользовался именно теми качествами, которыми Оксана гордилась. Она считала верность слову силой, а он превратил её в уязвимость. Она хотела доверять мужу и поэтому не потребовала ни выписки со счёта, ни подтверждения накоплений.
Но впервые за всё утро Оксана не стала обвинять себя. Обман был его решением, а доверие не делало её виновной. Теперь требовалось выяснить, насколько далеко он успел зайти и можно ли ещё остановить то, что уже началось…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
