Жизнь без прикрасИз кабинета Ирина вышла с ощущением, знакомым перед исследованием неизвестной пробы: страшно, любопытно, руки уже хотят работать. Наконец её не жалели — с ней разбирались в деле.
Вечером Роман уехал в гараж. Ирина сняла с верхней полки шкафа коробку от зимних сапог. Муж за всю жизнь туда не заглядывал; о самих сапогах тоже не знал.
Под поздравительными открытками нашлись оба договора за 2010 год. Продажа бабушкиного дома и покупка квартиры — один и тот же месяц.
Ирина разгладила ладонью бумагу.
— Спасибо тебе, баба Лида.
Ночью, дождавшись, когда все уснут, она устроилась на кухне с листком. Сопоставляла факты, как результаты анализов.
Банкам Роман перестал верить ещё в девяностые: тогда пропали отцовские сбережения. С тех пор повторял, что деньги следует держать так, чтобы можно было потрогать. При этом заказы на покраску никуда не исчезли — по вечерам то и дело звонили клиенты.
На прошлой неделе у лифта её остановила соседка с пятого этажа.
— Роме вашему спасибо. Так мне дверь покрасил — гладкая, вместо зеркала смотреться можно.
А дома он вынимал одну пятитысячную: больше, дескать, нет. Исчез упаковщик. Летом появился кодовый замок, которым Роман похвалялся, как медалью. Внутрь он допускал только сына.
Похоже, деньги у него были. Наличные. И искать их следовало в гараже.
Ирина отложила ручку. Все мужнины «нет денег» она помнила, как и собственные ответы: ничего, как-нибудь перебьёмся. Море, зубы, семестр Юлии. Ещё двадцать две тысячи Дарье.
Но сперва стоило проверить квартиру. Вдруг тайник дома, а гараж она зря заподозрила.
В ночь с пятницы на субботу Ирина на цыпочках обошла знакомые мужнины укромные места: зимние ботинки, антресоль, балконный ящик с инструментами. Из ботинка вывалился сухой паук. На антресоли обнаружилась гирлянда, спутанная в колючего ежа.
Купюры нашлись в чехле удочек, которыми Роман лет пять не рыбачил. У Ирины что-то подскочило внутри, пока она разворачивала и считала деньги.
Пятнадцать тысяч.
— Ох, Рома, — прошептала она и негромко посмеялась над собой. — До половины семестра не дотягивает. Сигареты да бензин. Запасливый ты мой крот.
Все купюры она свернула, как прежде, и вернула в чехол.
Потом взяла с крючка автомобильные ключи. На халат накинула пуховик и спустилась во двор. Двор спал; лишь дворняга у подъезда приоткрыла один глаз, осуждающе посмотрев на Ирину.
— Сама такая.
В бардачке лежали только чеки автомойки. Зато дверной карман со стороны водителя хранил резиновый браслет с ключиком от шкафчика номер семь. К коврику пристал берёзовый лист.
Ирина сидела в холодной машине, не переодевшись из халата. Начальник лаборатории, взрослая женщина, ночью шарит по чужим карманам. От злости на себя хотелось плакать.
Но браслет перевесил гордость. Такие дают в бассейнах и банях. Значит, средами Роман отмывался вовсе не после аварий.
Она сфотографировала находку и вернула туда, где лежала.
В субботу Ирина приготовила суп с фрикадельками и отправилась в кооператив — будто бы горячим обедом накормить мужа с сыном. У ворот ей навстречу выкатился кроссовер: кораллово-розовый до того, что ворона на столбе даже пригнулась.
Бокс стоял с приотворёнными воротами. Услышав шаги, Роман выглянул и загородил собой весь проход.
— Зачем приехала?
— Поесть привезла. Ещё горячее.
— Здесь оставляй. Внутрь не надо: краска, химия. Надышишься.
Ирина так и держала кастрюлю перед собой.
— Рома, я двадцать лет с такими реактивами работаю, что твоя краска от них в обморок свалится.
— Вот и хватит тебе. Лишнее не вдыхай.
За его спиной Максим торопливо заталкивал за шкаф большой свёрнутый рулон. Его только что передал ему отец.
Кастрюлю Ирина опустила на порог, как подношение. Уехала, запомнив и розовый кроссовер, и рулон.
— А мать у нас в шпионы подалась! — Роман отложил вилку: за ужином его слышали все. — С кастрюлей в гараж явилась, будто санитарная проверка. Теперь, надо думать, за пробы возьмётся. Работа у неё такая — каждого подозревать.
— Мам, ты у него ещё из носа мазок возьми, — хохотнул Максим.
Юлия не засмеялась. За мать она тоже не вступилась, а когда отец с братом отправились смотреть телевизор, заговорила негромко, собирая тарелки:
— Ну зачем ты поехала, мам? Гараж ведь папин, его место.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.