Жизнь без прикрасНа голос отца обернулись все трое. Антоша нахмурился и отступил на шаг, Денис молча глянул исподлобья. Только Ромка подошёл за кульком, но, взяв карамель, сразу вернулся к Алексею, словно искал возле него защиты.
Ни радостного крика, ни объятий. Молчание сыновей оказалось больнее пощёчины. Виктора с головой накрыло сознание того, что он им не нужен. Этот мир он разрушил сам, отдав уважение мальчишек за чужие квадратные метры.
— Наш гость, Алексей, — ответила Полина, глядя на его растерянное лицо. — А батраков, Витя, у Елены своей ищи. Мы хоть и простые люди, чужой труд присваивать не собираемся.
С ручкой было закончено. Алексей неторопливо спустился и встал рядом с Полиной, соблюдая расстояние, но давая понять: за неё есть кому заступиться. От этой спокойной, уверенной силы Виктор невольно отступил.
— Да я проведать только… — пробормотал он, пятясь к машине. — Дела у меня. Некогда. Потом ещё зайду.
Он забрался в холодный салон, хлопнул дверцей и ударил кулаком по рулю. Тихую гавань, которую он держал про запас, занял другой — сильнее и достойнее его.
А за кирпичной стеной Владислав уже объяснял по телефону, куда приезжать.
— Тальниковец. Рядом со станцией, зелёная крыша. Он во дворе сейчас. Только без шума приезжайте, соседи здесь любопытные. Я подготовлю. Сговорились, как раньше? За сведения — тройная цена. Вот и отлично. Жду.
Положив тяжёлую трубку на рычаг, Владислав потёр руки. Инна рядом нервно сглотнула и поправила на шее золотую цепь.
— Владик, а он ведь может сопротивляться. И если милиция нагрянет?
— Милиция тут при чём? Родственники между собой разбираются, — отмахнулся муж, щедро плеснув себе коньяка. — Братья посадят его в машину, отвезут лечиться, а нам заплатят. Только надо его за калитку вывести, чтобы на чужой земле не шуметь. Я уж знаю как.
К вечеру над Тальниковцем нависли свинцовые тучи. Густой мокрый снег быстро затянул землю белым покрывалом. Полина собрала всех за ужином: картошка в мундирах ещё дымилась, рядом лежали солёное сало и квашеная капуста. От скромного стола и людей вокруг него шло удивительное тепло.
Алексей рассказывал мальчикам о дивных огнях. Они слушали его глубокий, размеренный голос, а Полина смотрела на гостя и боялась завтрашнего дня. Он уйдёт — и только исправленные табуретки с ровной поленницей останутся напоминанием.
В сенях загрохотало. Кто-то отчаянно колотил во входную дверь, и сквозь стук пробился срывающийся на визг голос Инны:
— Поля! На помощь! Спасите!
Алексей отодвинул табурет и сразу поднялся. Полина бросилась следом. За распахнутой дверью стояла растрёпанная соседка, без верхней одежды, босыми ногами в домашних тапочках. Ужас исказил её лицо.
— Владику с сердцем плохо! В гараже упал, мне его не поднять. — Инна ухватила Алексея за свитер. — Вы сильный, помогите его до дома донести! Скорая раньше чем через час не будет.
Привычка действовать в тяжёлых условиях не оставляла Алексею времени на раздумья: помочь, спасти, расспросить после.
— Полина, пальто принесите. Я туда! — бросил он и ушёл в тёмный двор за рыдающей Инной.
Полина выскочила на обледеневшее крыльцо, на ходу борясь с рукавами куртки. В лицо ударил ветер. Она бежала к соседям, увязая в свежих сугробах; плотную темноту можно было, казалось, потрогать рукой. Впереди зияла раскрытая пасть большого кирпичного гаража.
Света нигде не было. Никто не звал на помощь, возле больного не суетились. Эта неестественная тишина заставила Полину идти медленнее. Она осторожно выглянула из-за кирпичного угла — и яркие фары тяжёлого внедорожника на мгновение ослепили её.
Мотор глухо взревел. При красном свете габаритов Полина разглядела двух мужчин в длинных тёмных пальто: они грубо вталкивали Алексея на заднее сиденье. Он сопротивлялся, пытаясь вырваться; один из них ударил его чем-то тяжёлым.
— Стойте! Куда вы его? Отпустите! — закричала она, бросившись наперерез.
Внедорожник рванул вперёд. Из-под тяжёлых колёс взметнулся фонтан грязного снега, едва не опрокинув Полину. Машина проскочила кованые ворота и скрылась за снежной пеленой. Остались едкий выхлоп и звенящая растерянность.
Полина тяжело дышала, глядя туда, где исчезли огни. Понимание навалилось каменной плитой: сердечный приступ был выдуман, Алексея заманили в засаду.
Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Дуже гарна розповідь.Щиро дякую.