По дороге от станции сын признался, что слышал ночной разговор мужа о нас, и мы решили сначала понаблюдать за домом

Я спросила, ради чего он вообще затеял поджог. Богдан закрыл глаза и признался в долгах из-за спортивных ставок. Он задолжал пятнадцать миллионов, больше не справлялся с выплатами и получал угрозы от тех, кто требовал вернуть долг. По его словам, они обещали добраться не только до него, но и до меня с Назаром.

Страховка могла принести двадцать миллионов. Богдан рассчитывал погасить долг, а на остаток купить другое жильё и начать с нами новую жизнь. Он произносил это так, будто представлял разумный семейный план, а не преступление, способное оставить нас без дома или жизни. В его логике имущество уже было обменено на спасение от кредиторов, а моё согласие даже не требовалось.

— А если бы мы оказались дома? — спросила я. — Если бы вернулись раньше или вообще не поехали в магазин?

Муж растерянно повторил, что мы всегда следуем одному маршруту. Мать должна была перед поджогом проверить, что нашей машины нет возле дома и мы не вернулись. Но в то утро мы вообще не подъехали к дому, поэтому отсутствие автомобиля ничего не доказывало. Лариса Павловна могла решить, что мы уже в гипермаркете, или просто не стала ждать. В любом случае их тщательно рассчитанная схема не содержала главного — настоящей гарантии нашей безопасности.