Ирина вошла в комнату. Разговор свернулся за три секунды.
— Ужин готов.
— Ой, умница, руки у тебя золотые. Всегда это говорю.
— Светлана Петровна, чем помочь с подготовкой? И время скажите. Я в парикмахерскую запишусь. — Ничего не надо, там организаторы. Всё расписано по секундам. — Так, я не по секундам. Я по хозяйству. Нарезка, посуда, столы накрыть. — У Кравченко родня огромная, — свекровь затараторила. — Надо количество гостей уравновесить с обеих сторон. Правила такие. — Уравновесить при 300 гостях. Я одна весь баланс сломаю. — Максим придёт один, — отрезала свекровь и прибавила звук телевизора.
За ужином Ирина пересказала это мужу слово в слово.
— Мать по телефону вечно преувеличивает. — Максим замер с вилкой. — Ей покрасоваться охота. Знаешь же её. Там только для самых близких. — Загородный комплекс. Лебеди изо льда. Оркестр. Это близкие или выездной концерт? — Иришка. — Ну хватит, Максик. Я ей платье выбирала. Три часа в примерочной сидела, когда она к Кравченко знакомиться ехала. — Вот именно. — Он бросил вилку. — Ей неловко будет. Отвлекаться придётся. Один день. Отпусти ты этот вопрос. — Отпустила, — ответила Ирина.
Стало не горячо, а холодно. Убрав посуду, она ушла в маленькую комнату. На комоде стоял портрет отца и его латунный компас с поцарапанным стеклом.
— Ну вот, отец, — сказала она вслух. — Ты мне трос кидал, а я его в тумбочку засунула. Макс тоже обещал не трогать, значит, лежит и лежит. Стрелка, между прочим, барахлит, показывает прямиком на кухню. Компас работал исправно, но спорить с ним было некому.
В воскресенье Олеся влетела в дом, махнув невестке на ходу, и скрылась у матери. Ирина внесла запотевший графин с берёзовым соком.
— Сувениры именные каждому гостю. 300 штук выходит.
Обе резко замолчали.
— Помочь с чем-нибудь? — спросила Ирина.
— Нет, — Олеся ответила быстрее, чем следовало.
— Нет, спасибо, мы сами.
Взгляд Ирины упал на раскрытый каталог. Свекровь захлопнула страницу с такой скоростью, что подняла ветер в комнате.
— Ирочка, а знаешь что? — Голос её сделался ласковым до неузнаваемости. — Съезди-ка в отпуск. В речной круиз. Одна. Отдохни от нас. Дармоедов. Одна. А что тебе с нами делать? Мы тут суетимся, бегаем туда-сюда. — Светлана Петровна, вы мне за все годы даже зонт не подарили. — Так мы же на юг вместе не ездили. Зачем тебе зонт? Виртуозно выкрутилась свекровь. — А теперь вот прогноз обещают отличный. Езжай и денег не жалей, слышишь? Заслужила.
Через пару дней Ирину на полчаса определили в костюмерши.
— Шаль как лежит? Не криво? — Ровно лежит. — А брошь, по-моему, мелковата для 300 человек. — Светлана Петровна, брошь по размеру зала не подбирают, иначе вам не брошь нужна, а колесо от телеги. Свекровь задумалась секунды на три, решая, обидели её или похвалили. — Ладно, неси булавки и туфли те подай. Жмут, конечно, но потерпеть можно. Я же не танцевать иду. — Не танцевать, — согласилась Ирина, стоя на коленях у её ног с булавками во рту. — Вот, умница, что бы я без тебя делала?
В середине июля Ирина застала мужа за странной ревизией шкафа. Вешалки летели на кровать. В руках он жмал пухлую пластиковую папку.
— Зимнее проверяю, — объявил Максим, пряча её за спину.
— Моль гоняю в июле с документами.
— Моль нынче пошла хитрая, — не моргнув глазом, выдал муж.
— Жрёт дублёнку и не давится. Я ей нафталин сую, а она им закусывает. А папку взял, чтобы отмахиваться. Зверюга же.
Он сунул папку на полку, уронил остальные вешалки и вышел. Ирина не стала догонять, просто отложила в памяти весь этот бред, что он нёс.
У калитки её перехватила невероятно радостная соседка.
— Ирочка, выручай. Третий день мучаюсь. Вот этот шарф не слишком вызывающий? — Не слишком. Вам к лицу. — Ой, гора с плеч, там же оркестр, шатёр, 300 человек. Я такого сроду не видала. Валентина Андреевна спрятала шарф в пакет и добавила от чистого сердца: — А ты, поди, вся в бегах. Невестка ведь на тебе весь праздник. — На мне всё, — согласилась Ирина. — Шарф берите этот. Отличный выбор…
