Пули выбивали крошку из бетонного укрытия. Оксана прижалась к земле, закрывая голову вещмешком. Олег стрелял короткими сериями из-за машины, остальные охранники расходились полукругом. Левченко спрятался за открытой дверью седана и кричал, чтобы они не повредили тетрадь.
Синяя обложка лежала на освещённом участке в нескольких метрах от воды. Двое охранников пытались добраться до неё, но боялись попасть под огонь своих. Оксана сделала один выстрел в землю перед ближайшим. Мужчина отступил. В магазине осталось два патрона.
— Выходи! — орал Кравченко. — Теперь никакого разговора не будет. Я обещаю, ты сама попросишь закончить быстрее.
Оксана не отвечала. Она нащупала сигнальную ракетницу. Николай Остапович хранил её со времён работы на заводе. Механизм был старым, патрон мог отсыреть, а точность на таком расстоянии оставалась сомнительной. Но другого способа рассеять вооружённых людей не было.
За второй машиной находилась ржавая цистерна. Оксана ещё днём проверила: на дне сохранилось немного горючего, внутри скопились пары. Стрелять прямо в цистерну было опасно — взрыв мог накрыть всех. Поэтому она прицелилась в бак автомобиля, стоявшего рядом. Пожар должен был заставить охрану отступить от машин и открыть склон.
Стрельба на несколько секунд стихла. Левченко снова потребовал прекратить огонь, обвиняя Олега в безумии. Кравченко ответил, что прокурор больше ничего не решает. Оксана выглянула из-за блока.
— Ты совершил последнюю ошибку, Олег.
— Моей ошибкой было оставить тебя в живых десять лет назад.
— Нет. Ошибкой было решить, что я пришла торговаться.
Она нажала на спуск. Ракета с шипением прочертила воздух и ударила под заднее колесо машины. Сначала вспыхнуло небольшое пламя, затем загорелось вытекшее топливо. Охранники бросились в стороны. Через несколько секунд раздался взрыв, автомобиль подбросило и развернуло поперёк площадки.
Ударная волна сбила Оксану с ног. Стекло посыпалось на землю, огонь перекинулся на старую цистерну, но та не взорвалась — лишь задымилась и загудела. Двое мужчин оказались прижаты перевёрнутой машиной, остальные потеряли строй.
Оксана выбралась из-за блока и направилась к синей обложке. Олег увидел её и поднял пистолет. В ту же секунду с верхнего края карьера ударили мощные прожекторы. Белый свет залил дно, ослепив людей возле машин.
Через громкоговоритель прозвучал приказ положить оружие и поднять руки. Голос сообщил, что работает независимая группа внутренней безопасности. На склонах появились люди в защитной экипировке. Они двигались сверху сразу по трём направлениям, перекрывая дороги и проход вдоль воды.
Олег замер. Он оглянулся на Левченко, словно ждал объяснения. Прокурор прижался к машине и повторял, что никого не вызывал. Полицейские, прибывшие с ним, первыми бросили оружие. Они поняли: новая группа не подчиняется местному начальству.
Оксана тоже остановилась и положила пистолет на землю. Она не знала людей на склоне и не могла исключать ещё одну уловку Левченко. Но в наушнике раздался голос Мирона Павловича. Старик успел передать частоту, пакет получили, а весь разговор в карьере слушали и записывали с момента приезда автомобилей.
Левченко попытался заговорить с группой как должностное лицо. Он заявил, что руководит операцией по задержанию опасной беглянки и что вооружённые люди Кравченко помогают полиции. Командир потребовал встать на колени и держать руки на виду. Прокурор продолжал ссылаться на полномочия, пока двое сотрудников не подошли к нему с наручниками.
Кравченко пятился к экскаватору. Его охранники один за другим ложились на землю. Бугай лежал без сознания возле водоёма. Олег видел, как рушится вся конструкция: прокурор не защищает, полиция сдаётся, люди выполняют чужие приказы.
Оксана подняла вещмешок и показала раскрытую синюю обложку. Внутри были чистые листы.
— Настоящая тетрадь уже вне твоей досягаемости, а её копии находятся у следствия, — сказала она. — Здесь только железо, чтобы ты поверил в её вес.
Олег издал хриплый звук, похожий одновременно на смех и рыдание. Он выхватил пистолет, спрятанный под плащом, и навёл на Оксану.
— Я всё равно заберу тебя с собой.
Командир крикнул, чтобы он бросил оружие. Кравченко нажал на курок. Оксана успела сместиться, пуля задела то же раненое плечо. Почти одновременно с края карьера прозвучал одиночный выстрел. Олег выронил пистолет и рухнул в грязь, схватившись за простреленное колено.
Сотрудники группы оказались рядом через несколько секунд. Кравченко обезоружили, руки стянули за спиной. Левченко уже стоял на коленях у седана, его лицо потеряло всякое выражение. Оксана прижала ладонь к плечу и посмотрела на диктофон. Красный индикатор продолжал гореть. Они записали всё — признание, спор, приказ открыть огонь и последнюю попытку убийства…
