Он пришёл в ресторан на годовщину свадьбы, но вместо 6 200 по меню получил счёт на 41 000

Я занял своё место за седьмым столом. К нему заранее придвинули другой; за ним сидели покупатель и его юрист. У плотного мужчины лет сорока была кожаная папка, молодой человек рядом был в галстуке. Павел Юрьевич привстал и подал руку. Я пожал её — ладонь оказалась влажной.

— Ну что, Степан Матвеевич? — Максим потёр ладони. — Бумаги подготовлены. Нам осталось только…

— Подожди, Максюша. Мне сначала надо закончить ужин. В субботу я здесь поел, и вышло нехорошо. Роман, подойди, пожалуйста.

Максим больше не улыбался.

— В субботу? Вы приходили сюда двадцатого?

— Ты ведь помнишь, что это за день?

По его глазам я видел: помнит. Роман тем временем подошёл, ноги плохо ему подчинялись.

— Сынок, принеси меню и распечатай счёт за двадцатое число, за седьмой стол. Он остался в программе. Попроси Ирину помочь.

Ирина не двигалась. Распечатку принесла совсем молоденькая сотрудница. Роман взял лист обеими руками; по бумаге шла мелкая дрожь.

— Теперь прочти нам вслух. Погромче, Роман. Ты умеешь говорить так, чтобы и за соседним столом услышали.

— Борщ, две порции… Две порции пожарских котлет, чай, медовик… — Голос у него срывался.

— Какая сумма?

— 6 200.

— Продолжай.

— Депозит за седьмой стол — пятнадцать тысяч.

— О котором меня не предупредили. Помнишь табличку, Роман? Ты снял её со стола при мне и спрятал в карман фартука. А я был без очков и надпись не разобрал.

Я поднял руку и обратился к стоявшим у стены:

— Кто из вас знает, для чего здесь был этот стол?

Молчание.

Из кухонных дверей подала голос Галина Васильевна. Она вытирала ладони о свой резиновый фартук.

— Я знаю.

— И я знаю. Тридцать лет здесь ставили табличку «Занят» и кормили бесплатно всякого, кто пришёл голодным. Это придумала женщина, имя которой осталось над вашей дверью. Только теперь его пишут латинскими буквами. Продолжай, Роман.

Следующей в счёте значилась бутылка красного вина за 9 800. Эта строка прозвучала вслух. Вино я не заказывал и не пил. Дальше Роман остановился, не поднимая глаз от распечатки.

— Читай.

— Сервировка второй персоны… 3 500, — едва выговорил он.

— За второй персоной стоит моя жена, Оксана Сергеевна. Два года назад она умерла. В субботу было сорок лет со дня нашей свадьбы, и я поставил напротив себя её тарелку. За это мне начислили 3 500. А этот молодой человек сказал бармену, что дед ужинает с привидением.

Роман опустил бумагу. По его щеке шла слеза, которую он не пытался стереть.

Максим выступил вперёд. Он успел собраться: лицо приобрело деловое, озабоченное выражение.

— Степан Матвеевич, это безобразие. Я выясню, кто виноват, и сегодня же их уволю. Вам вернут деньги. Я сам за этим прослежу.

— Подожди. Осталось прочесть ещё кое-что. Теперь читать будешь ты.

Из нагрудного кармана я вынул чек, полученный из чёрного терминала. Расправил сгибы и положил перед Максимом на скатерть.

— Сумму не надо, Максюша. Прочти, кому я заплатил.

Он посмотрел на чек, и мне стало видно, как из него уходит воздух. Но объясниться Максим всё-таки попробовал.

— Это связано с техникой. Банк менял обслуживание, пришлось временно оформить на меня, иначе касса остановилась бы. Я собирался вам рассказать…

Через парадную дверь вошла Людмила Денисовна. В сером пальто, с тремя папками, прижатыми к груди. Следом появился Андрей Тимофеевич.

Максим испугался Людмилы Денисовны, а не принесённых ею папок. С бумагами ещё можно спорить. Но как поспоришь с женщиной, которая за двадцать пять лет помнила каждую копейку нашей кассы?

Она пересекла зал, положила все три папки на седьмой стол.

— Здравствуй, Максим. Четырнадцать миллионов триста тысяч. Дважды пересчитала.

Максим заговорил тише и взял меня за локоть. Так же осторожно он когда-то помогал мне идти по больничным коридорам.

— Степан Матвеевич, вам с вашим сердцем нельзя. Пойдёмте в кабинет, поговорим вдвоём спокойно. Я всё объясню. Вы только не волнуйтесь.

Я убрал его руку.

— Два года не волновался, Максюша. Обошлось мне это дорого. Сегодня позволю себе поволноваться.

Павел Юрьевич прихватил кожаную папку и начал вставать.

— Лучше я зайду в другой раз. Вижу, вам надо решить свои внутренние вопросы.