Подруги вызвали ей хорошую машину. В салоне пахло кожей и легким ароматизатором. Дарина сидела у окна, сложив руки на клатче, и чувствовала, как сердце бьется быстро-быстро. Страх никуда не исчез, но рядом с ним появилось что-то новое: ожидание. Она ехала не просто на чужую свадьбу. Она ехала туда, где должна была впервые за много лет не спрятаться.
Загородный клуб сиял огнями уже издалека. У входа останавливались дорогие автомобили, из них выходили мужчины в темных костюмах и женщины в вечерних платьях. Музыка доносилась приглушенно, словно из глубины большого светлого дома.
Дарина попросила водителя остановиться немного в стороне. Она выполнила условие Романа: приехала позже, отдельно, без него. Но чем ближе подходила к входу, тем яснее понимала — незаметной она сегодня быть не сможет. Охранник у дверей невольно задержал на ней взгляд, кто-то из водителей перестал говорить по телефону, проводив ее глазами. Не грубо, не пошло, а с тем молчаливым восхищением, к которому Дарина давно отвыкла.
В холле было прохладно и светло. Мраморные стены отражали золотистые блики, где-то впереди звенели бокалы, слышался смех, голоса, мягкая музыка. Дарина задержала дыхание, поправила клатч в руке и вошла в банкетный зал.
План Романа рухнул в ту же секунду.
Она не сделала ничего особенного. Просто появилась на пороге — стройная, спокойная, в зеленом шелке, с распущенными волнами волос и прямой осанкой. Но шум в зале начал стихать, словно кто-то медленно приглушал звук. Сначала обернулась женщина у ближайшего столика, потом мужчина с бокалом шампанского, потом еще несколько гостей. Взгляды скользили к ней, задерживались, возвращались снова. Разговоры распадались на полуслове.
Дарина шла вперед, стараясь не ускорять шаг. Внутри все дрожало, но внешне она держалась с такой сдержанной грацией, что сама себе удивлялась. Женщины рассматривали платье, прическу, макияж; мужчины смотрели открыто и заинтересованно. Кто-то шепнул: «Кто это?» Кто-то другой ответил: «Кажется, жена Романа». И вслед за этим по залу пошел новый шепот, еще более удивленный.
Роман стоял у колонны в компании коллег и жениха. Максим, высокий, довольный, оживленно рассказывал что-то, держа бокал. Роман смеялся, но смех оборвался, когда он заметил перемену вокруг. Он повернул голову — и увидел Дарину.
На мгновение его лицо стало пустым. Потом брови поползли вверх, губы приоткрылись, взгляд застыл. Он смотрел на нее так, будто пытался совместить в сознании две несовместимые картины: свою затерянную домашнюю жену и женщину, из-за которой весь зал вдруг замолчал.
Дарина встретила его взгляд и не опустила глаз. Раньше она, наверное, испугалась бы этого ошарашенного выражения. Сейчас же в ней поднялась тихая, почти горькая уверенность. Да, это она. Та самая, которую он хотел посадить за дальний стол и спрятать от чужих глаз.
Она уже собиралась пройти к свободному месту в глубине зала, когда рядом прозвучал спокойный мужской голос:
— Простите, я не могу позволить вам пройти мимо, так и не узнав вашего имени.
Дарина обернулась. Перед ней стоял высокий мужчина в безупречном темном костюме. В его волосах заметно серебрились виски, но это только добавляло лицу выразительности. Он держал два бокала шампанского, а в глазах у него было не нахальное любопытство, а теплая заинтересованность.
— Мирон Гнатюк, — представился он. — Старый друг Максима. А вы?
