— Не обещай «никогда», — перебила я мягко. — Просто живи иначе.
Лена кивнула.
Летом она сняла небольшую комнату в соседнем доме. Не потому что я выгнала. Наоборот, мне было страшно отпускать её снова. Но Ирина, да и Валентина, говорили: чтобы восстановить отношения, нам нужно перестать дышать друг другу в затылок. Лена сама настояла.
— Я должна научиться стоять на ногах, — сказала она. — А не прятаться то за мужа, то за тебя.
Я помогла ей купить занавески. Валентина отдала старый, но крепкий стол. Сергей привез на своей машине детскую кровать. Артем бегал по пустой комнате, хлопал в ладоши и кричал:
— Это мой дом?
Лена присела перед ним.
— Наш. Маленький, но наш.
Он подумал и добавил:
— А у бабы — бабин дом.
Мы с Леной переглянулись. В её глазах мелькнул стыд, но уже не разрушительный, а тихий, человеческий.
— Да, — сказала она. — У бабы — бабин дом. Его никто не заберет.
Однажды вечером, почти через год после того звонка, с которого всё началось, мы сидели у меня на кухне. На столе был пирог с яблоками, чай, тарелка с нарезанным сыром. Валентина спорила с Сергеем о ремонте подъезда. Артем строил башню из кубиков прямо на полу. Лена мыла чашки и напевала что-то себе под нос.
Телефон на столе мигнул. Сообщение от Ирины:
«Постановление получили. По вашей части всё закрыто в вашу пользу. Документы по квартире защищены, претензий нет. Остальное по Павлу идет отдельно. Поздравляю, Мария Ивановна».
Я прочитала и долго смотрела на экран.
— Мам? — Лена заметила мое лицо. — Что там?
