Начальник уволил главного бухгалтера после 24 лет работы, но на следующий день владелец собрал руководителей филиала

Лариса Петровна посмотрела на бумагу, затем на директора.

— Максим Сергеевич, для увольнения за несоответствие должности нужна аттестация. Вы ведь знаете, что её не проводили?

Сергей тихо кашлянул.

— Есть другой вариант, Лариса Петровна. Соглашение сторон, компенсация в размере двух окладов. Для вас и для компании это было бы удобнее.

Она перевела взгляд с юриста на Ковальчука.

— Ни приказ, ни соглашение я подписывать не стану.

Директор прищурился.

— Я вас услышал.

— Нет.

— Тогда будем рассматривать другие основания. В этом месяце вы опаздывали?

— Нет.

— Нарушали внутренний распорядок?

— Нет.

— А разглашение коммерческой тайны? Документы, которые вы пытались передать?

— Я передавала их уполномоченному сотруднику компании, выполняя свою работу. Хотите назвать это разглашением — пожалуйста. Я подготовлюсь к обращению в трудовую инспекцию.

Тишина.

Гончар смотрел в окно. Ни интереса, ни раздражения на его лице Лариса не заметила. Профессиональная пустота. Сергей сделал запись в блокноте. Ковальчук поднялся, прошёл от стола к окну и вернулся.

— Хорошо. Поступим следующим образом: объявляю вам дисциплинарное взыскание за превышение полномочий. Повторится — последует увольнение за нарушение. Всё законно, всё оформлено. Сергей, оформим?

— Оформим, — кивнул юрист.

— Кроме того, впредь вы работаете строго по должностной инструкции, — продолжил директор. — Не запрашиваете документы, которые не относятся к вашим непосредственным задачам. Не связываетесь с руководством холдинга через мою голову. Никакой… — он выдержал паузу, — самодеятельности.

Лариса Петровна встала.

— Я поняла.

— Можете идти.

За дверью никого не было; в углу негромко гудел кулер. Лариса остановилась и приложила ладонь к холодной стене, чтобы ощутить под рукой что-нибудь твёрдое. Сделала три спокойных, ровных вдоха и только после этого пошла в бухгалтерию.

Ирина смотрела на неё от своего стола настороженно. Тревожно.

— Всё в порядке, — сказала Лариса.

— Лариса Петровна, что случилось? Весь офис уже знает, что вы что-то…

— Ирина, — прервала она, садясь за стол и открывая компьютер. — У нас ещё три платёжки не проведены. До конца дня займись ими, пожалуйста.

Ирина умолкла и повернулась к экрану. До шести вечера Лариса проверяла цифры, сводила реестры, отвечала на письма. Ни директор, ни Гончар, ни взыскание, которое, вероятно, уже готовили, не занимали её мыслей. Эту работу она знала; здесь всё было её.

В шесть вечера Дима ушёл последним. Бухгалтерия опустела, и Лариса Петровна открыла почту. Личный адрес Николая Алексеевича она помнила наизусть.

«Николай Алексеевич, добрый вечер. Пишет Лариса Петровна Бондарь, главный бухгалтер регионального филиала. Извините за беспокойство. Я обязана сообщить вам сведения, которыми располагаю. Архив документов прилагаю».

К письму она прикрепила договор, выписку, аналитическую записку, архивный договор и сравнительную таблицу, над которой работала ночью. Затем перечитала текст. Вместо «обязана» написала «должна», но вернула первоначальное слово. Именно обязана — это определяло её действие точно. Она отправила письмо, закрыла ноутбук и собрала сумку.

На следующее утро Лариса пришла, как всегда, в 8:30. Вася поздоровался, не подняв глаз. Она заметила это: прежде он неизменно смотрел ей в лицо.

В 10:00 её снова пригласили к Ковальчуку. Кроме него, в кабинете находилась только Тамара Фёдоровна из отдела кадров — немолодая, аккуратная женщина. Виноватое выражение, кажется, никогда не покидало её лица.

— Лариса Петровна, присаживайтесь, пожалуйста.

Она села.

— Мне сообщили, что вчера вечером вы отправили внутренние документы на личную почту Николая Алексеевича Ткача.

Лариса не стала выяснять, откуда директор узнал о письме. Это ничего не меняло.

— Да.

— Это… — он остановился, словно подыскивал слово посильнее, — серьёзное нарушение. Вы обошли всю вертикаль управления. Напрямую передали акционеру коммерческую информацию, пренебрегая корпоративными процедурами.

— Я сообщила владельцу, что финансовому положению его компании угрожает опасность. Для главного бухгалтера это прямая обязанность.

— Вы обязаны соблюдать субординацию.

— Я обязана обеспечивать финансовую безопасность компании. Откройте мою должностную инструкцию: третий пункт.

Ковальчук поднялся, но ходить по кабинету не стал. Стоял и смотрел на неё. Лариса неожиданно увидела в его взгляде что-то похожее на растерянность. Казалось, он не знает, как продолжать: она не боялась и не скандалила, а другого поведения он будто не предусматривал.

— Хорошо. Тамара Фёдоровна.