Олеся открутила крышку. Опрокинула бутылку над ведром. Густая розовая жидкость с запахом химического грейпфрута тяжелой струей плюхнулась в воду.
Вылила половину, подумала и вылила вторую. Затем для верности прихватила огромную бутыль геля для мытья посуды и выдавила туда же еще добрых полстакана. Вода в ведре стала похожа на колдовское зелье, на поверхности которого пузырилась плотная непробиваемая шапка скользкой пены.
Она натянула перчатки. Взяла швабру и щедро окунула лохматую насадку в этот пенный бульон. Гладкая блестящая плитка, раскинувшаяся от кухонного острова через весь широкий коридор вплоть до ступени лестницы, ведущей на второй этаж, ждала своего часа.
Олеся начала уборку. Она не просто мыла. Она виртуозно, словно маляр, грунтующий стены, наносила на пол толстый слой мыльной эмульсии.
Полированный керамогранит не впитывает воду. Она ложится на него упругой пленкой. Олеся щедро разливала средство из ведра лужами, после чего равномерно размазывала его шваброй во все стороны.
Процесс шел быстро. За 10 минут весь холл превратился в зеркальную поверхность. Отражение лампочек в лужах играло бликами.
Слой был таким плотным, что даже в тяжелых ботинках с протектором тут можно было бы устроить соревнование по скоростному спуску. А уж в домашних тапочках, на гладкой подошве или еще лучше в носках шансов устоять на ногах не было никаких. Из гостиной доносился хохот.
По телевизору началась рекламная пауза.
— Леська! — донесся вальяжный голос Богдана. — Ты там долго плескаться будешь? Захвати мне новую вилку, моя упала.
— И хлеба принеси, только нарежь тонко.
Она ничего не ответила. Просто аккуратно протерла шваброй последнюю полоску, отрезая путь к спасительному ковру в гостиной.
Кот Судья, который все это время наблюдал за манипуляциями с подозрительностью вахтера, решил сменить дислокацию. Он лениво спрыгнул со стула и ступил всеми четырьмя лапами на свежевымытый пол. В следующую секунду законы физики сыграли с пушистым барином злую шутку.
Его задние лапы поехали вправо, передние — влево. Судья выпучил глаза, утробно мяукнул и попытался затормозить, но вызвал лишь эффект скольжения. Растопырив лапы, кот с грацией брошенного кирпича на огромной скорости заскользил по идеальному катку.
Он преодолел три метра и с глухим стуком уехал под массивный кожаный диван в коридоре. Оттуда донеслось возмущенное шипение.
— Тебя предупреждали, — шепнула Олеся…
