— спросил Олег.
— Спустя столько лет шансы малы. Но если в вашем образце трав обнаружится токсичное вещество, особенно растительного происхождения, и оно будет соответствовать тем старым следам, это даст основания для полноценного расследования.
В этот момент телефон Нины завибрировал.
Она открыла сообщение из лаборатории и прочитала два раза, прежде чем повернуть экран к Олегу и Орлову.
«Обнаружены алкалоиды неустановленной природы. Требуется расширенный анализ».
— Значит, что-то есть, — тихо сказал Орлов. — Нужно получить полный отчет.
Олег уже звонил в лабораторию.
— Это Громов Олег. Мы получили предварительные результаты. Да. Что за алкалоиды? Можно подробнее?
Нина смотрела на его лицо. Сначала сосредоточенность. Потом удивление. Потом ужас.
— Спасибо, — сказал он наконец. — Мы заберем заключение.
Он положил телефон на стол.
— В смеси нашли алкалоиды аконита.
Орлов выпрямился.
— Аконит, — повторил он. — Ядовитое растение. Может вызывать головокружение, слабость, нарушение сердечного ритма, потерю сознания. В больших дозах смертелен. И очень важный момент: старые стандартные анализы могли его не выявлять.
У Нины похолодели пальцы.
Все сложилось. Чаи. Головокружение. Лестницы. Две женщины, разделенные годами, но убитые одним способом.
— Едем в полицию, — сказал Орлов. — С этим заключением можно добиваться обыска.
Олег сидел неподвижно.
— Значит, она действительно… убила их.
— Очень похоже, — осторожно сказал следователь. — И, вероятно, готовилась повторить это с вашей женой.
В участке их провели к руководителю. Дальнейшие часы распались на отдельные фрагменты: заявления, подписи, объяснения, распечатки, лабораторное заключение, старые материалы. Начальник полиции, сначала сдержанный, становился все серьезнее с каждым документом.
— Основания достаточные, — сказал он наконец. — Будет обыск и задержание. Орлов, вы едете с группой.
— Я тоже поеду, — заявил Олег.
— Это ваша мать. Вам лучше остаться.
— Именно поэтому я должен быть там. Возможно, она заговорит только со мной.
После паузы начальник согласился, но предупредил, что Олег не должен вмешиваться, пока дом не будет безопасен.
— Я поеду с тобой, — сказала Нина, сжимая его руку.
— Нет, — он ответил сразу. — Ты останешься здесь. Ради ребенка.
Она хотела возразить, но увидела его лицо и замолчала. Он был прав. Если Валентина Павловна дважды убивала беременных женщин, Нина не имела права рисковать.
Ожидание в участке было мучительным. Минуты тянулись, будто кто-то нарочно растягивал время. Полицейский, оставленный рядом с Ниной, пытался говорить о пустяках, но она почти не слышала.
Через несколько часов зазвонил телефон.
Олег.
— Нина, — его голос был глухим, чужим. — Мы в больнице.
— Что случилось? Ты ранен?
